– Что, даже на дорожку не присядешь? – улыбнулся Ладислав, оглядывая меня с головы до ног и задержав взгляд на моей левой руке, обтянутой перчаткой. – Показала б хоть, как дракон облагородил результаты моего «переворота». А то мне до сих пор стыдно за подобный непрофессионализм в действиях.

– Еще насмотришься, – фыркнула я, все же присаживаясь на краешек лавки. – А насчет случившегося… Долг выплачен полностью, значит, ты сделал все возможное. Просто не по зубам тебе оказалось проклятие подобного рода, это тебе не сглаз деревенской бабки-знахарки мановением руки снимать.

– Вот это-то и самое обидное. С другой стороны – есть повод к дальнейшему самосовершенствованию.

Он замолчал, а я только плечами пожала, вслушиваясь в какую-то особенную тишину, разлившуюся по горнице. Потом поднялась и направилась к выходу, на пороге поклонившись домовому в пояс, тихонько прося его приглядеть за хозяйством в мое отсутствие. Ладислав, вышедший на студеный ветер следом за мной, покачал головой, наверняка считая подобные приговоры своего рода стариковскими бреднями. Пусть. У некромантов свои правила, у лесных ведунов свои…

– Ладислав, дай руку, – тихонько попросила я, закрывая дверь на заклинание, прочным засовом вставшее на защитное плетение вокруг дома.

Почти сразу же моей ладони коснулись прохладные, чуткие пальцы некроманта.

Он еще толком не понял, но уже догадывался.

Я накрыла его ладонью резную деревянную ручку, ощутила, как обережное заклятие оплетает наши руки колкой горячей лентой.

– Будь желанным гостем в этом доме, Ладислав Олехович…

Будь тем, кто хоть иногда присмотрит за моим наследием, если Небесное королевство затянет меня в водоворот правления так, что вырваться оттуда я уже не сумею, несмотря на все старания. Этот дом еще послужит Ветру, когда настанет его черед ступать на собственную дорогу ведовства, если только мальчик не решит, что его место в крылатой горной стране. Я видела глаза своего ученика, когда тот удерживал меня во время ритуала «поворота». Помню свое отражение в этих черных зеркалах. Он такой же, как и я. Полукровка, не помнящий своих родителей, не принадлежащий ни миру людей, ни крылатой стране. Но, в отличие от меня, у него должен быть выбор – остаться с людьми или поселиться у айранитов. И он у мальчика будет. А я как его наставница сделаю все необходимое для того, чтобы Ветер самостоятельно определился с жизненной дорогой.

Обережное заклятие едва заметно вспыхнуло золотом, потом угасло, но я все никак не могла заставить себя отпустить ладонь Ладислава, словно какая-то догадка маячила всего на волосок от меня. Только бы ухватить эту тончайшую паутинку – и можно дотянуться до узора.