— Пощады, учитель!

— Все еще не придумал, недоносок? Электровозостроительного!

— Стойте, стойте, наставник! Не добивайте! Я придумал… Колобкообразного!

— Это еще что за языковой кадавр?!

— Порошкообразного! Порошкообразного!

— «Зачет»! Но более ничего «образного» не приму! — Магистр посмотрел на сконфуженного ученика и смягчился. — А помнишь, как ты с круглыми глазами уверял меня, что нет в русском языке слова с четырьмя «о»? — миролюбиво закончил он.

— Помню, учитель Чоудхури.

— Вот и хорошо. Убери меч.

— Простите, учитель, мне нет оправдания и…

— Убери меч.

Титус послушно выполнил приказ.

— Иди вперед. Об этом твоем поступке мы серьезно поговорим по возвращении в Орден.

Благополучно миновав несколько искажающих порталов, установленных в охранном лабиринте Рунарха, преодолев еще несколько хитроумных ловушек и обратив в бегство свирепого зверя эльчупанибрея, измученные джедаи с трудом сдвинули тяжелую гранитную плиту, прикрывавшую выход на верхний уровень Башни, и через квадратный люк выбрались в циклопический колонный зал, освещаемый множеством факелов. Глазам воинов Света предстали огромные золотые врата, перед которыми за массивными металлическими столами, более напоминавшими долговременные огневые точки, заняли позицию две личные секретарши Рунарха.

— Здравствуйте, господа, — прощебетала светленькая, та, что сидела слева. Бэджик на лацкане делового костюмчика свидетельствовал, что ее зовут Гнуся Согнилом. — Боюсь, к Руиарху нельзя.

— Он занят, — подхватила вторая, та, что сидела справа, — жгучая брюнетка с чуть раскосыми глазами и смуглой кожей. Звали ее Улеглася Махнагова.

— Он уехал, — продолжила Гнуся. — В отпуск. Его не будет до августа.

— У него важное совещание, — подтвердила Улеглася. — И он не сможет вас принять.

— Он обедает.

— Он заболел.

— Он принимает делегацию дружественных тибетских лам. — Он отправился в Кремль для личной встречи с Хозяином Тайги.