Иванов высунулся обратно.

— Ты мне брось эти еврейские штучки, — посоветовал Криворучко миролюбиво.

— Вы бы потом сказали, что я случайно задел спуск.

— Ага, сапогом… Отставить, лейтенант. Спокойнее.

Моргенштерн снова бубнил в рацию.

— Теперь жалуется, что я его ударил, — предположил Криворучко. — Чмо.

Из хвоста колонны прибежал вестовой.

— Товарищ подполковник, идите завтракать.

— Принеси сюда. Мне и лейтенанту.

— Есть.

Моргенштерн закончил общение с рацией и взялся за переводчик.

— Сообщили ли вы противнику, что войска НАТО оставляют за собой право…

— Уже два раза, — перебил Криворучко.

— Twice, — перевел лейтенант.

— And fuck you, — добавил подполковник. — Ой, блин. Само вырвалось. Я этого не говорил.

Моргенштерн впал в задумчивость.

Пришли бойцы в поварских халатах и шапочках. Через пару минут посреди дороги красовался стол, накрытый белоснежной скатертью и уставленный посудой. Принесли два стула. Иванов слез с брони.

— Что у нас сегодня? — спросил Криворучко, усаживаясь. — Опять яичница? Ладно, ладно. Лейтенант, присоединяйся.

— Русские! — крикнули из-за баррикады. — Водки хотите?

— Точно нервничает, чурка, — подполковник усмехнулся. — Ишь, заигрывает.