— А какая тебе разница, могильщик? — раздался рядом грубый голос Квалена.

Велион повернул голову. Да, Квален сидел напротив. Он же, кажется, ушёл к себе? Или нет? Наверное, не дошёл, он был чертовски пьян. Да и сам могильщик порядком наклюкался.

— Мне конец, Велион, разве не видишь? — сказал Квален и одним махом опрокинул в рот стакан самогонки. Его рука дрожала. И не только. Кожи на пальцах не было, она болталась на костях вместе с обрывками жил. Такое бывает, когда проклятье сработает…

— Чего молчишь? — продолжил маг. — А, могильщик?

— Ничего, — тяжело сглотнув, ответил Велион.

— Ничего, так ничего. А хочешь, чтобы этого не было?

— Чего?

— Этого.

Квален махнул рукой. На лицо тотенграберу упали несколько крупных капель крови. Он увидел, что у Квалена на руке не хватает мизинца, а от безымянного осталась только одна обломанная фаланга. Но плоть была сорвана не только с кисти. Ошмётки мяса болтались, практически доходя до локтя, как разорванный рукав рубахи, виднелись брызжущие кровью вены.

— Квален… — прохрипел Велион.

— Что Квален? — ехидно бросил маг. — Что? Ты лучше скажи: не хочешь, чтобы это произошло?

— Квален, что с тобой?

— Я сплю пьяный в умат наверху. А ты что думал?

— Кто ты?

— Я? Квален. Вернее, то, что будет Кваленом через пару-тройку месяцев. Как ты думаешь, могильщик, я сумею перетянуть руку жгутом и доползти до ближайшего лекаря? Или истеку кровью, отрубившись от болевого шока?

— КТО ТЫ!? — взревел могильщик, пытаясь вскочить с кресла, но ноги его не слушались.

— А кого ты хочешь? — спросил Квален. — Элаги? — Маг исчез, голос тоже переменился, теперь перед Чёрным могильщиком сидела Элаги. — Или, быть может, Карпре? Свиша? Халки? Твой отец? Мать? Крами?

Велион хрипел, стараясь отвернуться или хотя бы закрыть глаза, но у него не получалось. Вереница лиц и голосов мелькали перед ним.

— Наверное, Крами лучше, — сказало Нечто голосом безногой могильщицы. — У" ри не такая красивая, хоть ты её и любишь больше. Хочешь меня, могильщик? — "Крами" напротив распахнула балахон, обнажая грудь, потом провела ладонью провела по белой коже, начав с шеи, опуская всё ниже, на миг её пальцы сомкнулись на соске, а потом двинулись всё ниже и ниже, по живу, и, наконец, остановились где-то внизу под столом. Нечто застонало голосом Крами и изогнулось в сладострастной позе. — Хочешь? — повторило оно.

— Иди к дьяволу!