— Сэр Александр, вы… ты в нашем владении совсем ничего, а уже успел повоевать и с орками и с эльфарами. Я вот еще не убил ни одного орка и ни одного эльфара. Да и вообще никого не убил. — Вздохнул Руперт.

— Так, что вздыхать? Коли руки не в крови, считай повезло. — Помотал головой лэр. — Да и, Руперт, какие твои годы. Скоро сам бароном будешь, повоюешь еще.

— Ну, когда это еще будет. — Вздохнул парень и продолжил: А говорят ты, сэр Александр и с вампирами сталкивался?

— Кхм… — Закашлялся Саша. — Это кто такое рассказал?

— Ну… ваш, э… твой побратим рассказывал, но совсем мало, — немного смутился Руперт, — от того мол ты и в коме лежал.

— Сталкивался. Но там дела секретные на имперских тайнах завязанные. Так, что без комментариев господа. — Пришел ему на выручку Климент.

— Орки, эльфары, вампиры, а еще гоблин и лич, — вздыхая загибал пальцы Руперт, — с кем вы только не сталкивались. А у нас в баронстве все заботы в основном по хозяйству. Вот теперь конезаводом занимаемся, никаких походов, никакой батальной романтики, — помотал головой Руперт. — Хорошо хоть сейчас с вами, господа, в военное предприятие ввязался.

«А ведь неплохой парень, — подумал Александр, — не испорченный ни деньгами, ни дворянским своим происхождением. Хорошо, что я тогда в трактире ему морду не набил, а то бы совсем сейчас неловко было. И перед ним и перед его папой, другом лэра Вардиса. И так за какого-то жуткого мага и головореза держат. Победитель, мля, орков, вампиров и эльфов, великий и ужасный, почти как Гудвин… да уж.»

Дорога сделала очередной поворот, обогнув перелесок, и взору путешественников предстало жилище барона.

«И это замок?» Про себя удивился Александр. Скорее приземистый дом на холме, из камня и дерева за невысоким частоколом. Двор квадратом, примерно сто на сто метров с несколькими хозяйственными постройками, скорее всего складами и конюшней с одной стороны и небольшой кузней у другой стены огороженной территории.

На третий день пути, когда до Тихой Гавани осталось всего с десяток миль, у свертка с тракта на сельскую дорогу их верхом на гнедом жеребце встретил сам барон Говорт. С ним были два его конных кнехта. Надо сказать ни доспехи, ни вооружение встречающих Сашу совершенно не впечатлили. Барон, толстый мужчина, лет пятидесяти пяти, был одет в толстую стеганку, раскрашенную в синий и красный цвета и усиленную на плечах и предплечьях толстыми кожаными накладками. На голове шлем из толстой кожи, более напоминающий островерхую шапочку какого-нибудь средневекового угольщика или камнетеса. На ногах были высокие кавалерийские сапоги с железными набойками на носках.