Еще Александр заметил, что с помощью лабиринта древних, он может еще больше раскачать свой потенциал, увеличивая ману. Он надевал плащ-невидимку эльфарских рейдеров, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания и стартовал по старому тракту, тянущемуся через весь остров. В бешеном темпе добегал, когда до развилки ведущей в поселения рыбаков или до одного из строящихся в южной части острова фортов. А когда и до лагеря лесозаготовителей и потом бежал обратно, стараясь потратить свою ману до последней капли.

А потом, полностью опустошенным, входил в зал с лабиринтом и почти касаясь сгустка магической энергии пульсирующего в чаше из лунного серебра, почти мгновенно заполнял свою ману до «краев». Это на практике было, как раз то, о чем ему рассказывал Аркадор. Только сейчас, то на что у старого мага уходили годы и годы, Саша мог достигнуть буквально за месяцы. Если за один раз, увеличение маны было практически не заметно глазу, хотя Саша чувствовал и это увеличение, то через неделю таких экспериментов, он уже увеличил свой потенциал как минимум на десять процентов.

Теперь, в просторном подземном коридоре горело с десяток больших керосиновых ламп. Конечно, ему они были вообще не нужны, он и так хорошо видел, даже в полной темноте. Этот свет, для двух парных постов, что выставил в коридоре по его приказу Герхард.

Крепкими железными дверьми и решеткой отсекли не только сам скальный коридор, но и установили такие двери с замками на выходы в каменоломни и главное, закрыли от лишних взоров лабиринт древних. Конечно, и Саша, и Лаэрт, и ученый артефактор видели энергию исходящую от центра лабиринта, которую не могли сдержать даже железные двери. Но, насколько знал Макаров, кроме их троих больше никто не имел магического дара и не видел изумрудных сполохов. Даже его лейтенант Герхард, и тот был совершенно обделен, каким бы то ни было магическим даром.

Два гвардейца у самого входа в подземелье и еще двое у решетки, что преграждала выход в грот с лагуной. Сначала хотел на выход к гроту поставить дубовую решетку, а потом заказал железную, сваренную из толстой арматуры. Поначалу, гвардейцы смотрели удивленными глазами на господина маркиза, что каждое утро, в одних спортивных трусах, пробегал мимо, а потом несколько минут плескался в морской воде, но потом привыкли. Даже увидав его в начале коридора, успевали отперев большой навесной замок, распахнуть решетку и встать на вытяжку с непроницаемым лицом, пока он совершает свои водные процедуры.

Ну, а чего бы им удивляться его причудам, если жалование все солдаты получают вовремя, обувка и обмундирование справное и даже солдатский стол не скуден, как принято, а очень даже разнообразен и питателен. Даже живут теперь гвардейцы в отремонтированной казарме и спят на хороших матрасах и укрываются не своим же плащом как раньше, а настоящим шерстяным одеялами. Да под голову кладут мягкую подушку, набитую птичьим пером.