Я зашла в комнату, где на кровати лежал Сумман. Он спал. Наконец-то он может нормально отдохнуть. Подошла и положила руку на его грудь… он просто устал. Я заставила себя пойти умыться.

Умыла лицо, руки, переплела косу и оглядела себя в зеркало: ярко-голубые глаза с желтым ободком у зрачка… Диспатер ликовал… Сегодня я уничтожила… скольких? Десять? Двадцать человек? Что самое ужасное… не раздумывая… либо мы, либо нас… какие уж тут раздумья… Хорошо, что сладкий тошнотворный запах уже выветрился.

Я пошла на кухню. Пынька настороженно наблюдала за мной. Я достала из холодильника большую плитку темного шоколада. Поставила чайник и намолола кофе, пока он варится, я пошла, проведать темного, по дороге разворачивая шоколад… ведь именно шоколада просил Сумман.

Он проснулся, когда я подошла к нему, шурша фольгой. Блондин открыл глаза и чуть приподнялся на кровати. Я отломила дольку и протянула ему. Лилейный чуть улыбнулся и протянул руку. Пока он пытался справиться с мелкой дрожью в пальцах, я уже съела две дольки шоколадки и стала чувствовать себя лучше. Вот почему у этого блондина дома столько шоколада, хоть он не любит сладкое. Это помогает восстановиться значительно быстрее.

Приговорив плитку, мы оба повеселели. Я только что сообразила, что не догадалась разуть своего гостя. Хотела стянуть с Суммана высокие ботинки, но он сам уже вполне ровно сидел на кровати и справился со шнурками. С его обуви натек грязный талый снег. Я решила сходить в собачью ванную за тряпкой. Вышла из спальни и даже вздрогнула от неожиданности. Половая тряпка сама скользила ко мне по полу.

— Быстрее, тварь! — зло рыкнула я.

Тряпка рванулась к моим ногам. Я нагнулась и подобрала ее. Мне не хотелось грубить зверюшке, но иначе Тифон не слушается. Я зашла в комнату. Сумман удивленно смотрел на меня. Он, должно быть, подумал, что моя грубая реплика была адресована ему. Я кинула тряпку на то место, где таял грязный снег, и вытерла это безобразие.

— Я принесу тебе кофе, — я чуть улыбнулась.

— Ав… — Внятная речь все никак не хотела к нему возвращаться. — С…

Видимо это означало «Аврора» и «спасибо». Я вышла из комнаты и пошла на кухню. Разлила кофе по двум чашкам и, сунув подмышку еще одну шоколадку, вернулась к Сумману. Протянула ему чашку. Он сел поудобнее и забрал свой кофе. Я села на край кровати. С шоколадом и кофе мы справились быстро.

— Спасибо, — наконец выговорил блондин, — ты спасла меня.

— Мы квиты, — улыбнулась я, — за этим ты меня и взял с собой.

— Какая прелесть, — раздался злой голос Ная за спиной.