Я видел его. Я видел Мясника. Ублюдок был почти у меня в руках.

А в руках у него остался красный коробок спичек, который сохранила для него Джули. Бармен в «Гриндерсвич» может знать этого Мясника. Бармен может сам оказаться Мясником. Это важнейший след, подумал Крэй, и если его отдать в руки полиции, он затеряется в куче бумаг, конвертов и пластиковых карточек — всей этой ерунды, которую они называют вещественными доказательствами. Полиции нет никакого дела до Джули Софли, равно как и до других уличных жертв. Нет, Джули пойдет по другой статистике — «чокнутых», как скажут копы. Мясник обожает убивать «чокнутых».

Джули дала ему путеводную нить. Старалась сохранить ее до последнего вздоха. Что же теперь с этим делать?

Он уже решил, хотя еще и не осознал до конца. Сработал своего рода инстинкт — так же, как во всех тех давно забытых соревнованиях по гимнастике, боксу и легкой атлетике его всегда выручал инстинкт. Однажды открытое и проверенное окончательно не забывается никогда.

Он открыл дверцу платяного шкафа.

В нос шибанул едкий запах моли. Вот он, на своей деревянной вешалке среди дешевых рубашек и брюк старого романтика.

Когда-то он был изумрудно-зеленым, но время перекрасило его по-своему, в тускло-оливковый цвет. На гладком зеленом плаще — какие-то белые потеки. Он не мог вспомнить, откуда они могли взяться. Раньше он был очень заботливым — все дырки аккуратно зачинены, единственный относительно заметный след шва остался только внизу слева. Сам капюшон, с его откинутыми назад жесткими складками, напоминающими крылья, и прорезями для глаз, оказался почти в отличном состоянии. Зеленые ботинки, изрядно потертые, стояли внизу, зеленые перчатки — на верхней полке.

Костюм Зеленого Сокола постарел, как и его хозяин. После возвращения из санатория в 1954 году студия разрешила оставить его себе на память. К тому времени сериалы все равно скончались, и какая польза от зеленого костюма с длинным плащом и крыльями по бокам шлема? В реальном мире нет места Зеленым Соколам.

Ом пощупал ткань. Она была легче, чем казалось, и издавала таинственный — и опасный — свистящий звук. Каждую субботу после обеда во всех храмах света и тени по всей Америке Зеленый Сокол превращал в котлету целую галерею разбойников, убийц и бандитов. Почему же Зеленый Сокол не может броситься по следу Мясника — убийцы?

Потому что Зеленый Сокол мертв, напомнил себе Крэй. Забудь об этом. Закрой дверь. Отойди. Оставь это полиции.

Но он не закрыл дверь и не отступил. Потому что где-то в глубине души знал — Зеленый Сокол не мертв. Он лишь спит. И жаждет проснуться.