— Это очень трогательно конечно, но точно не ускорит процесса кормления ardeur-а, — сказал Никки.

Мы оба обернулись и посмотрели на него. У меня взгляд дружелюбным не был, и я ожидала от Дева такой же реакции, но он сказал:

— Никки прав. Грусть — не афродизиак.

Я чуть отстранилась, чтобы взглянуть на Дева:

— Так что ты решил?

— Ты серьезно отказываешься от шанса накормить ardeur? — спросил Никки.

— Только на этот раз. Это будет совсем странно, если я скажу, что должен сначала позвонить Ашеру и узнать, он меня просто наказывал тем разговором о другом парне или действительно больше не хочет, чтобы я был в его жизни? — сказал Дев.

— Хочешь все прояснить до того, как я поговорю с Жан-Клодом о возможном возвращении Ашера?

— Да.

— Ты откажешься и от Аниты, наравне с другими девушками? — спросил Никки.

Он задумался над этим, а затем покачал головой:

— Я ее золотой тигр зова, а это значит, мне нужно быть достаточно свободным, чтобы исполнять ее пожелания. А учитывая ее вампирские силы, это подразумевает и секс.

— То есть, она единственное исключение, — сказал Никки.

Дев кивнул.

— Не по той ли причине ты обратился к другим девушкам, потому что у Аниты слишком много мужиков в койке и тебе не хватает девок?

Я кинула на Никки хмурый взгляд.

— Прости, забыл, как тебе не нравится это слово, но вопрос по существу. Это стало первостепенной причиной, из-за чего Ашера выставили.

— Он прав, Анита, вопрос хороший, — вздохнул Дев.