Светлый фон

Никки ослабил хватку и разорвал поцелуй, так что я смогла вернуть дыхание, ловя воздух прерывистыми глотками. Натаниэль отнял рот от моей груди. Никки уставился мне прямо в глаза и спросил:

— Тебе понравилось?

Мне удалось выдохнуть:

— Да.

Он сверкнул зубами в яростной усмешке:

— Хорошо, потому что мне тоже.

Он позволил мне сделать два полноценных глубоких вдоха, а затем снова сдавил мне горло. Натаниэль протянул руку через меня и обхватил ладонью вторую грудь. Никки подвинулся, чтобы дать Натаниэлю больше места для маневров. Он наклонился над моей грудью. Никки ослабил хватку, чтобы мне удалось сделать несколько поверхностных вздохов, а потом, когда Натаниэль всосал мою грудь, как будто хотел засосать ее в горло, Никки сильно сжал мое горло и снова перекрыл доступ кислорода. Натаниэль чуть прикусил и ощущение его зубов в моей плоти, в то время, как Никки крепко сжимал горло и целовал со всей страстью, заставило меня вновь выгнуться на кровати, сминая простыни в руках, сгребая их под себя. Натаниэль прикусывал все сильнее и сильнее, равномерно увеличивая давление, пока не стало слишком и мое тело не начало молить о кислороде. Ноги засучили по кровати и я ничего не могла с этим поделать. Я выдохлась и положила руку на плечо Никки. Он ослабил хватку и вдох у меня вышел почти что захлебывающимся глотком воздуха.

Натаниэль оторвался от моей груди. Я попыталась сфокусироваться на нем, но не смогла заставить глаза работать как надо. Взгляд продолжал блуждать на грани сознания. Никки тихо рассмеялся:

— Думаю, ей это понравилось.

Я почувствовала как Натаниэль приподнялся, так что он тоже мог смотреть мне в лицо. Я почти смогла сосредоточиться на нем, когда он улыбнулся:

— Думаю, ты прав., — ответил он и тоже рассмеялся.

Я услышала как прозвучал сигнал смс на телефоне и попыталась сказать «Не отвечайте», но не смогла вспомнить как выговаривать эти слова. Это было похоже на остаточный отблеск оргазма.

Натаниэль дотянулся до моего телефона на прикроватном столике.

— Заказанную еду доставят не раньше чем через сорок пять минут, видимо у них тут какой-то банкет.

— Больше времени, круто, — оживился Никки; голос у него был низким, рокочущим. Не совсем рычание верльва, просто тот низкий, доминирующий рокот, который издают мужчины, когда занимаются жестким сексом или таким, каким хотят они.

Натаниэль наклонился над моей грудью и лизнул, очень осторожно, прямо по отметине оставленного им укуса. Это была изысканная боль, почти удовольствие, а может и нет, словно мое тело никак не могло решить, к чему отнести эти ощущения.