— Не сегодня. Все аэропорты закрыты, как и дороги, ведущие в город. Задействовали национальную гвардию.

— Один маленький зомби-апокалипсис и они схватились за большие пушки, — пробурчала я.

— Ты и есть большая пушка, ma petite.

— Ты не видишь, что я улыбаюсь, но так и есть.

— Я могу чувствовать, как ты улыбаешься.

Меня обдало колючим порывом холода, который к ночному воздуху не имел никакого отношения.

— Я чувствую вампира, должна идти. Je t’aime, mon fiancé^[29].

— Ты первый раз так меня называешь, люблю тебя, ma petite.

Я подала знак, на котором мы условились раньше на случай появления вампира, и понадеялась, что снайперы помнят о том, что если я почувствовала вампира, это еще не факт, что он плохой. Потянувшись за этой ниточкой силы, я обнаружила Нечестивую Истину. Сконцентрировавшись, я почувствовала давление ветра на их тела, пока они в буквальном смысле летели ко мне. Они были прямо над нами. Если бы они не приносили клятву на крови Жан-Клоду и не были бы моими любовниками, я бы не смогла определить их настолько точно, но они были моими. А то, что было моим, я могла почувствовать.

Это натолкнуло меня на мысль попробовать почувствовать Джейн. Она тоже присягала на крови Жан-Клоду и я почуяла след вампира. Я могла почувствовать, что она вампир и находится близко, но кроме этого я была словно слепа. Так что, дело было не только в моей с Жан-Клодом связи. Было ли дело в том, что они были моими любовниками, или в том, что я кормила на них ardeur, но о Нечестивой Истине я знала много больше. Потом, когда мы все это переживем, я поэкспериментирую и гляну, в чем разница между вампирами, которых я могу отследить и которых нет.

Все офицеры спецназа напряглись и на всякий случай положили руки на винтовки, когда приземлились вампиры. Эдуард отнесся ко всему с полным спокойствием, он уже лицезрел это шоу. Истина коснулся земли за несколько секунд до Нечестивца, так что оба они припали к земле, чтобы сила инерции ушла в землю, и встали одновременно, высокие и красивые, лица их были схожи больше, чем у всех братьев, которых я знала. Лишь волосы были разными: у одного — каштановые, слегка вьющиеся, у другого — прямые, тонкие, светлые; кроме того у первого глаза были скорее голубые, а у другого — более серыми; и одежда была разной. На Нечестивце был светлый тренчкот поверх красивого приталенного костюма, а на Истине были его только что отремонтированные кожаные ботинки высотой по колено; они выглядели так, словно только что вышли с ярмарки эпохи Возрождения, но в отличии от всех современных косплейшиков, их невозможно было отличить от настоящих. Нам, наконец, удалось его убедить, что современные джинсы — отличная штука, так что он надел как раз черную пару и заправил их в ботинки. Под черной кожаной курткой я мельком заметила одну из его новых черных футболок, с надписью «Не Волнуйся, Я Прямо За Тобой, использую тебя как живой щит», вторая часть предложения написана совсем мелким шрифтом. Они подошли ко мне, улыбаясь. Улыбка Нечестивца обещала какие-то грязные проказы, а улыбка Истины была проста и открыта, он просто был рад меня видеть.