А как-то раз, проходя по Чистопрудному бульвару (аппетиты Каролины росли, да и самому Пете дополнительные деньги не мешали, и он подрабатывал курьером), он увидел свою ненаглядную: она сидела на скамейке с каким-то типом, и они только что не трахались. Сперва он не поверил своим глазам, потом — «чуть не убил обоих». Так он рассказывал Родиону, глядя перед собой в щербину на асфальте, похожую на озеро Байкал. В действительности соперник, которого он неосмотрительно толкнул в плечо, подорвался со скамейки и коротким страшным ударом в солнечное сплетение нокаутировал его. А потом в сочных выражениях высказал всё, что думает о Петиной родне, и посулил ему все «радости» однополого секса в случае, если увидит его ещё раз.

— Его, — не задумываясь, ответил Петя. — Чёрт с ней. Она для меня и так умерла.

— Молоток! — кивнул Родион. — Сучек на нашу жизнь хватит. Хватило бы нормальных девок. Верно я говорю? — Петя кивнул. — У тебя на того урода какие-какие-тозацепки есть или как?

— Есть, — сказал Петя. — Нас там сразу менты арестовали. — Родион фыркнул при неуместном слове «арестовали»: наивность его приятеля в теневой стороне жизни искренне забавляла его. Но вслух ничего не сказал и продолжал слушать. — Каролинка стала орать, что я напал на её молодого человека, что я псих… Нас всех троих отвезли в отделение. Там всех переписали и выгнали. А я тайком списал данные этого… Вот, посмотри…

— Ты просто гений, Петруха. Ты Штирлиц, — бормотал под нос Родион, читая бумажку, которую дал ему Петя. — Руслан… чебурек, что ли? Руслан Александрович Онуприенков. Так, нашенский, москаль — значит, живёт, скорее всего, по месту прописки… То есть регистрации. Ага, ага, магазин «Лотос», старший менеджер торгового зала. Круто, Петро! Почти готовое досье! Он наш! — Родион нехорошо улыбнулся.

— Я не хочу его убивать, — серьёзно сказал Петя.

— И правильно, — кивнул Родион. — Всех подряд глушить — жить будет некому. Можно и не бить особо. Но шугануть так, чтобы потом до смерти в постель ссался и просыпался с криком. Есть одна идейка. Нетривиальная. Киношная немного, в смысле слишком красивая, но в этом свой смак, понимаешь…

— Родик, — выдавил Петя, — если ты поможешь с ним разобраться, я… я всё для тебя сделаю! Клянусь!

Родион хлопнул его по плечу:

— Брось, Пьеро, какие между нами счёты? Я ведь тоже тебе кое-чем обязан…

Это была правда. Парни познакомились в начале первого семестра, когда вдвоём выполняли одну лабораторную работу. Разговорившись тогда, они обнаружили много общего. Хотя на первый взгляд трудно вообразить более непохожих друг на друга людей. Петя был типичный «домашний ребёнок» из небогатой интеллигентной семьи: неуклюжий, тощий и рыхловатый одновременно, притом пребывающий в заблуждении, что нет ничего привлекательнее стиля эмо. Но чёрные одеяния невыгодно подчёркивали его неспортивное сложение, а чёлка цвета воронова крыла, кончиком достигающая подбородка, не столько украшала, сколько мешала. Рослый и мускулистый Родион на фоне аксолотля-Пети казался былинным витязем. Он носил мартенсы, оливковые штаны с накладными карманами и такого же цвета свитер с погончиками, который в тёплое время сменяла футболка-безрукавка — и отнюдь не производил впечатления чахлого подростка, вырядившегося «в военное». Петя часами рубился в компьютерные стрелялки, превосходно разбирался во всех направлениях великого искусства аниме и посещал косплейные вечеринки. Родион ходил в качалку, куда он протоптал дорожку ещё в предвыпускном классе, занимался кикбоксингом и практической стрельбой, а после того, как однажды снялся в рекламном ролике, втайне лелеял мечту играть в боевиках. Причём непременно в ролях «плохих парней».