— Зачем? Я им отдельно ту сцену в микенском дворце в упрощенной трансляции сам передам. И мужество твое продолговатое, гимнософистическое, жена моя, гарантирую, они не увидят.

Ой, чую, неспроста голубой месье Анри на мою жену глаз положил.

— Ах вы так, муж мой! В таком случае шагом марш в кухарню столовое белье утюжить, старательно и смиренно.

Я же тем часом начну приводить себя в порядок, в новое платье переодеваться… Чтоб ты удостоверился, муж мой, что жена у тебя прекраснейшая молодая женщина, а не мужеподобное существо непонятной ориентации…

По истечении двух с лишним часов необходимых приготовлений вся сияющая и сверкающая Настя вошла к Филиппу в гостиную при всем параде приготовлений лица, волос, фигуры к светскому приему у барона и баронессы Ирлихт. Вышла она в бриллиантах и бирюзовом вечернем платье в бальных жемчужных туфельках с беличьим палантином на обнаженных плечах и груди. Сделала несколько шагов по комнате, повернулась к свету, сбросила серо-голубые меха и гордо замерла перед мужем в ожидании вердикта самого главного своего ценителя, единственного и любимого.

Филипп же с комментариями не спешил.

«М-да… любопытственно…

Старый лорд Патрик зрит в самую суть женской привлекательности. Достоинство и осанка прежде всего, когда одеваясь, женщина не скрывает, но единовременно обнажает ослепительное совершенство телесных форм…

Так-так-так… Мне понятен ваш замысел, сударыня. Хотите предстать пред избранным и званым обществом зрелой статной женщиной? Что ж, дерзайте, у вас сие вне всяких сомнений получится в эдаком великолепии пышных женских прелестей и статей…

Такой же непостижимой кавалерственной дамой-зелотом ее наверняка видит и молоденький субалтерн, постаравшийся блеснуть дизайнерским искусством.

Блестящие лацканы-крылья заходят на предплечья, открывая обе половинки до краешков ареол, посреди большой бриллиантовый крест, от чашелистиков лифа сужается вырез до нижней искусительной женственности. Талия и ягодицы подчеркнуты, от лодыжек два разреза спереди и сзади, нарочито открывающих и скрывающих соблазнительные бедра…»

— Анастасия свет Ярославна, вы блистательно и неописуемо прекрасны. Вашему супругу не найти слов, сударыня, способных пусть в самой малой толике выразить его восхищение вами и вашим дивным образом в этом наряде.

Удовлетворившись произведенным впечатлением и комплиментом, Настя приступила к объяснению секретов женской красоты и одеяния от кутюр:

— Стопудово, Фил! Этот дизайн-проект Анри переработал специально для моей фигуры. Видишь, меня это платье выше ростом делает.