Во имя Отца, Сына и Святого Духа. Аминь».

Бывшая магичка-алхимичка еще не поняла в чем дело — чародейных задатков у нее было кот наплакал. Пусть несомненный холодок майской ночи и поздней весны чуть-чуть ощутила. Варившееся на спиртовке согревательное зелье странным для нее образом утратило действенность, и она хорошо приложилась к предусмотрительно захваченной с собой емкой округлой фляге с коньяком.

Рыцарь Филипп пригляделся и, не прибегая к дарованию инквизитора, пришел к немудрящему выводу: к последнему способу согревания организма, обретения раскрепощенности и свободы от социальных условностей Фаина Абрамовна Квель неоднократно обращалась и ранее.

«Ага, тридцатилетней незамужней врачихе-гомеопатке и властной чародейке непривычно и неуютно перед пациентами в белом распашном халатике с висячими бледными сиськами настежь. По-видимому, в гигиенических целях понизу подбрита женственность, тоже никогда не знавшая загара. Вот она так в голом неглиже отсвечивает. Потому и киряет по немалому глоточку сорок раз по разу…

М-да… Чего ни сделаешь по хозяйскому приказу, ежели платят тебе в евро на кредитку в иностранческом банке либо наличкой без подоходного налога, чистоганом?»

Удостоверившись в наличии цивилизованного немецкого порядка на медпункте, богато оснащенном средствами экстренной помощи медицины катастроф, выяснив состояние двух бывших знахарей, дремлющих в палатке, проницательный и педантичный инквизитор взглянул на благопристойное отхожее место, обустроенное неподалеку. Оно включало семь серо-зеленых кабинок биотуалетов и три рукомойника. По соседству еще размещены две закрытых душевых кабинки с электроподогревом воды.

«Надо же!», — по-человечески удивился Филипп Ирнеев. «Походно-полевая санитария исправно по-европейски функционирует. Вода из автоцистерн подается. Туалетная бумага, жидкое мыло — пожалуйста. Электрические лампочки горят. Чистота и лепота. Наверняка, какой-то настоящий немец из совета директоров «Белтона» озаботился на «Травень-фест», патер ностер…»

Душем и бесплатными туалетами левитаторы пользовались, — Филипп это видел, — но вот к раздаче даровой, навалом, в ящиках, белоросской водки от человеколюбия герра Шумке они отнеслись настороженно. Раз-два и обчелся, кто халявкой на шару затарился…

Разобрали лишь пиво — по две-три бутылки дожинского брандахлыста «Боливария» на душу из фургона с фирменной символикой.

«Эт-то правильно», — без раздумий одобрил Филипп Ирнеев трезвый образ жизни белоросских левитаторов. «Поддатым рулить и метлой и веником негоже. Боливару не снести двоих, ежели оба накирявшись…»