«…Господи, помилуй мя, грешного!!!»

ГЛАВА XIX АНАФЕМА И ОСАННА

ГЛАВА XIX АНАФЕМА И ОСАННА

— 1-

«…Во где анафема! Арзарет, терра инкогнита, из рака ноги!» — в замешательстве выругался Филипп. С замиранием сердца, не переводя дыхания, он по первому впечатлению, вернее, по наитию почти правильно оценил ситуацию. «Поразительно… натюрморт, дебита ностра…»

Малоприглядный городской пейзаж и невиданный архитектурный ландшафт, представшие перед его взором, пораженным мгновенно отмеченным, он воспринял практически и ситуативно.

«Не было печали… Господи, помилуй! как домой-то мне отсюда попасть..? Не пройти, не проехать…»

Не отпуская руки от массивного латунного кольца на двери сверхнадежного безопасного убежища, Филипп Ирнеев принялся озадаченно изучать окружающую безрадостную обстановку:

«Батюшки-светы! Ну и дикость же тут в мерзости запустения! Не время и не место, иже сосуд скудельный…»

Возвращаться в сверхрациональное пространство-время асилума рыцарь Филипп не спешил, хотя секундой ранее чуть было не рванулся назад в приступе внезапной паники. Он таки интуитивно почувствовал, осознал, насколько реально его убежище обескуражено и озадачено не меньше, а может, и больше своего лишь отчасти растерянного партнера.

«…Теоретически взять… недоразуменно входи, выходи туда-сюда, но снаружи определенно ничегошеньки не изменится. Небось, не виртуальная матрица, перезагрузка невозможна…

Куда же это меня так огорошено занесло в нагрузку и разгрузку..?»

На практике, отвратительной и поразительной неожиданности наш герой не поддался. Более того: Филипп Ирнеев почел благоразумным покамест не переходить в духовную ипостась инквизитора, искусно отрешенного от дикой материальной реальности, открывшейся перед его глазами.

То, что перед ним не видение, ему стало ясно с первых же мгновений рационального, логичного, хладнокровного изучения окружающих его со всех сторон старых обгоревших стен, руин, развалин… Между ними оплавленные или же кое-где остро изломанные обломки, горы бетонно-кирпичного мусора где-то, когда-то бывшие домами, зданиями, сооружениями на центральном осевом проспекте Дожинска и окрестных улицах.

«…Иначе и все одначе, краски тусклые, зелень и плесень сероватых тонов, тени размыты. Пускай и солнце в зените, но визионерской сверхконтрастности не наблюдается. Ни ветерка, ни звуков, ни резких запахов…

Остатки домиков, пожалуй, мне знакомы. Половина колоннады, ведущей к проспекту, так-таки уцелела…

Просторно и пусто вышло… и видать этак можно далеко и близко.

По-таковски бомбардировочная авиация поработала? Или же массированный ракетно-артиллерийский обстрел? Возможно, оперативно-тактическими ядерными боеприпасами с большой дури шарахнули?..