Теургическое оружие — тот же Вальтер Вальс и кавалерственный клинок Матарон, некогда принадлежавший даме-зелоту Веронике…

Неужто Ника?!!»

Филипп поднялся с каменной скамьи, установил аудиовизуальную защиту, наглухо закрыв себя и Настю. И оба они не смогли удержать навернувшихся слез, порывисто обнявшись…

— …Ника ушла от мира, когда потеряла Руперта, навсегда затворилась в убежище. Она барона Ирлихта по-настоящему крепко-крепко любила. Разделила с мужем судьбу и воздаяние…

Матарон она мне вот завещала. Мое давнее неофитское видение вот-таки оказалось печально пророческим, Фил.

— Давай без суеверий, Настасья, — овладел собой Филипп. — Как Руперт погиб?

— В официальном заключении фигурирует фатальная руководящая ошибка рыцаря-адепта Руперта Ирлихта фон Коринта в тригональном ритуале при посвящении в дамы-зелоты одной тупой и уродливой неофитки. Между тем все уверены: это ему ретрибутивность за ускоренный переход в ранг адепта и неимоверную удачливость в течение многих лет.

— По-твоему он ничего не предусмотрел, не предвосхитил? Может, его надолго выкинуло в безвременье, как меня или Рандольфо?

— Эх кабы так! Но генетический анализ фрагментов тел, найденных на месте катастрофы, неопровержимо доказывает — никто из участников того злосчастного ритуала не выжил.

Асилум рыцаря Руперта также прекратил свое сверхрациональное влияние на нашу метрику пространства-времени. Предопределенно коллапсировал постмортем.

Ника в ту пору троих наших младенчиков вскармливала. Она от мира навеки ушла, а я и обе моих кормящих дойки за нее трудиться остались.

— Третье чадо от Суончеров? — потребовал подтверждения Филипп.

— Ну да. Маньке и мне Патрик об этом сказал только после несчастья с Рупертом и Никой. И Уильяма-Вильгельма харизматическим сыном публично признал.

«На тебе и плюралистическая репродуктивная проблемка! Ну дела с тройняшками!..

В царствии Твоем помяни, Господи, бессмертную душу рабы Твоей, доблестной и праведной жены Вероники… Твоя Твоих Тебе приносящих…»

— Пошли домой, Фил. По чашке кофе выпьем. Или чем-нибудь покрепче Нику с Рупертом вспомянем…

Система перемещения в нашем орденском периметре такая же, как и в замке Коринт. Представь прихожую в той нашей двухкомнатной квартирке…

— Как скажешь, жена моя. Ты здесь у нас хозяйка.

Очутившись, так сказать, дома, в привычной и знакомой прихожей, Филипп машинально разулся, сунул ноги в домашние тапочки, очень похожие на те старые, из давних-недавних времен. И только потом поразился тому, насколько точно Настя воспроизвела их прежнюю обстановку.