Я увидела его чуть в стороне от северных дворцов, божественные заступники пытались его атаковать, золотыми мечами и копьями, метая гром, молнии и огненные шары. Северный дворец располагался под красно-розовой луной, и черно-алый костюм Волшебника, как никогда красиво смотрелся в этом свете. И то, что я увидела своими глазами совсем меня не впечатлило. Магрогориан вообще остался у древа сакуры и делал вид, что руководит процессом нападения. Я не понимала, что происходит с атаками Богов, они просто не долетали до Волшебника метра два, просто останавливались в воздухе и превращались в пепел, исчезая… Причем в его руках не было раскрытой книги, значит он не использует ни защитную, ни атакующую магию. Потому, что он просто стоял и наблюдал за глупыми попытками Магрогориана, даже не пытаясь атаковать в ответ. Что происходит? Почему атаки его не достигают? Но тут к все еще не привычной мне самостоятельности, пробудился Глаз Джокера и перевел меня в аналитическое поле. И вот тут я увидела, то… что хотел скрыть Волшебник от всех остальных. То, что я видела когда-то… Именно этот маленький живой кусочек приводил в движение врата между миром Йома и миром людей, которые создавал Волшебник. Нечто, совсем невероятное и неподдающееся моему объяснению. Он знал, что я увижу это… Вот, почему ни одна из атак его не достигала, превращаясь в пепел в двух метрах от него… Серебристая стена пламени полыхала, выходя из правой ладони его вытянутой руки. И это было не магическое пламя. Он использовал магию только, чтобы скрыть его от других. Ото всех кроме меня. Наконец я поняла, что он знает где я. И моя способность становится невидимой тут не причем. С ней все в порядке. Уверена, он просто чувствовал где я. Я ведь слишком предсказуема, верно? В подтверждении всего, он посмотрел на ту часть пространства, где находилась я, держась на ариях в воздухе, и одними губами произнес, так чтобы лишь мне удалось прочесть:

— Теперь ты знаешь… — и улыбнулся пронзительно, и в тоже время так печально, будто вымучено, так, что у меня заслезились глаза.

Мне стало страшно. Во всей его улыбке, столь прекрасной, доброй, проглядывалось одновременно чувство глубочайшего отчаянья. Чувство, которое как мне казалось, у Волшебника Измерений и в принципе-то быть не могло. Но оно было. Тогда, я совсем запуталась в его действиях и мотивах. И в этот момент, все еще глядя на меня, и в тоже время осознавая, что я невидима для него, он опять одними губами произнёс, а глазами моргнул в сторону дыры и моей защитной ловушки: