В пыли нет ничего яркого. Только серое и пасмурное, и мягкий пепельный запах, постоянно касающийся усов. Мы его ненавидим, но долго не знали, что от него можно избавиться. Когда я был размером с мышиный мизинец и сосал материнскую грудь, мне довелось услышать, как старые серые дядюшки говорили про Лысохвоста – некогда вице-короля мышей… ибо не бывает королей пыли, вездесущей пыли, что даёт нам жизнь и смерть. Пыль – король над всеми нами. Лысохвост был самым храбрым из мышей, которым пыль позволила быть таковыми. Он облачился в пыль и вышел из Углов, как иной раз делают вице-короли, отважные правители, не бегущие от приключений. Он видел шелкопрядов в их ящичках – извращение! – и покачивание нитей, и медные миски, что окружают Ткачиху. Он поднялся на задние лапы, желая заглянуть в миски и узнать, что в них; его усы подёргивались туда-сюда, роняя частички пыли в миску.

Как я уже сказал, Лысохвост был храбрым. Он поспешно приподнялся на кончиках пальцев и опрокинул медную миску на себя. Краска, магическая и чудна́я субстанция, которую Ткачиха держит при себе, пропитала его от кончиков лап до кончика голого хвоста. Он сделался Жёлтым – весь, включая глазные яблоки и ушные раковины, – Жёлтым и ярким, ярче той штуки, которую называют солнцем. Краска смыла пыль, и Лысохвост первым из всех мышей освободился от неё. Он отбросил смертную суть и стал золотым.

Лысохвост вернулся в покрытые пылью Углы и рассказал мышам о том, что видел и сделал. Поначалу его жёлтое тело вызывало у всех отвращение и ужас: у мышей болели глаза, не видевшие ничего, кроме пыли и собратьев, копошащихся в пыли, а также серых комков посреди серости. А Лысохвост сиял, был весь Жёлтый! Представь себе всеобщее волнение и испуг. Теперь в мире существовало уже две вещи: Пыль и Желтизна!

Чем больше мыши глядели на Лысохвоста, тем сильнее они ему завидовали. Один или двое решились лизнуть его мерцающую шерсть розовыми язычками, мелькнувшими меж зубами, покрытыми пылью. Они сказали, что на вкус он был очень ярким и тёплым. Сам же Лысохвост уговаривал нас пойти и самим исследовать миски.

– Ткачиха ничего не видит, кроме нитей и червей! – убеждал он. – Она не причинит нам вреда! Станьте яркими! Станьте не такими, как пыль!

Но тогда мы боялись Ткачихи. Она казалась такой большой и коварной. Однако мы решили стать яркими и, посовещавшись в углах Углов, постановили съесть Лысохвоста, чтобы всем стать Жёлтыми и одержать победу над пылью. Мы подстерегли Вице-короля в самых густых и сырых пыльных трясинах и разорвали на части, не оставив даже хвоста. На вкус он оказался как любая другая мышь.