Граф вновь истерически захохотал. Постепенно его смех все более переходил в сардонический.

   – Глупец, тебе же говорили, умрет все ныне живущее! И что бы выжить, мы должны будем убить себя, что бы возродиться!

   – А Ярослав?

   – Он в это время будет держать врата открытыми со стороны мертвых. А мы должны будем убить себя! Что бы выйти к жизни вновь!

   – Я не буду, я отказываюсь! – запротестовал Новенький.

   – А куда ты денешься? – спокойно спросил Падший.

   – Мы все скованы одной цепью, – сказал я.

   – Плагиат!!! – Закричал Граф, начиная кружиться в одиноком вальсе в своем пространстве. Ему явно становилось весело. – Лучше так! – он вдруг остановился, закусил губу и вознес вверх указательный палец. – Мы звенья одной цепи! О! так лучше!

   – Ты еще многого не знаешь... – покачал головой Падший, глядя на Новенького.

   – Ну так расскажи, для чего мы здесь собрались!

   – Время вышло. Скоро рассвет. И сейчас все исчезнут. – Твердо произнес я, приложив одну ладонь к другой, опирая руки на подлокотники кресла и рассматривая кончики своих пальцев. – Все что нужно, ты уже знаешь, и то, что ты после всего, что сказал я, остаешься человеком, уже многое значит. Ты ведь не вампир?

   Новенький пожал плечами и помотал головой. Хмыкнув, я продолжил:

   – Ну вот. Так что заранее говорю вам всем, что мы еще встретимся сегодня вечером. Может, это будет в последний раз. – Сказал я, глядя куда-то далеко в пустоту.

   – Я не хочу умирать... – чуть не плача выдавил из себя Новенький.

   – Мы все уже давно умерли... – пустым голосом без эмоций протянул я.

   Свечи в комнате стали гаснуть одна за другой. Время было совсем на исходе.

   – Помнишь Ташу? – спросил я, обращаясь к Падшему.

   Тот молча кивнул.

   – У меня, почему-то большое ощущение того, что ее корни уходят к той ведьме, которая оставила Архангела без глаз...

   – Я тоже об этом думал, и я почти уверен в этом, но разве это что-то значит?