– Джеймс! – резко позвал я.

Он отодвинулся от окна. Выражение лица его было странным, губы чуть разошлись, словно в экстазе. Глаза сверкали.

– Я что-то слышал, – сказал он.

– Вы не могли слышать ничего, кроме шороха крысы, – ответил мэр. – Они часто селятся в таких местах…

– Великие ветры, – снова повторил Конрад, покачав головой.

– Пойдем, – предложил Сквилер, словно забыв о том, зачем мы сюда пришли.

Никто из нас не стал задерживаться. Дом производил на нас такое впечатление, что все поиски были забыты. Но Конрад не забыл о доме. Когда мы вернулись назад, завезли Сквилера в его студию, Конрад сказал мне:

– Кирован… Когда-нибудь я вернусь в тот дом.

Я не возражал, но и одобрения не высказывал, просто на несколько дней выбросил все это из головы. А Конрад больше не говорил со мной ни о Джастине Джеффри, ни о его странной жизни поэта.

2

2

Прошла неделя, прежде чем я снова увидел Конрада. К тому времени я забыл о доме среди дубов, так же как о Джастине Джеффри. Но вид искаженного, изможденного лица Конрада и выражение его глаз заставили быстро вспомнить и о Джеффри, и о доме, потому что я интуитивно понял, что Конрад возвращался туда.

– Да, – согласился он, когда я высказал свое предположение. – Я хотел повторить опыт Геоффрея… провести ночь возле дома в кругу Деревьев. Я так и сделал. И с тех пор… мне снятся сны! Ни одной спокойной ночи. Я мало сплю. И я собираюсь еще раз посетить дом.

– Если исследование жизни Джастина Джеффри привело вас к этому, Джеймс… Забудьте об этом.

Он наградил меня взглядом, исполненным жалости, так что мне стало ясно: он считал, что я ничего не понимаю.

– Слишком поздно, – резко сказал он. – Я пришел попросить вас присмотреть за моими делами… если со мной что-нибудь случится.

– Не говорите так, – воскликнул я, встревожившись.

– Кирован, не надо читать мне лекцию, – сказал он. – В общем-то, мои дела в порядке.

– Вы заходили к доктору? – спросил я.

Мой друг покачал головой: