– Топ бежал не по собственной воле, – сказал я. – Он не мог сопротивляться этому зову. Гипноз, черная магия, вуду – называй как хочешь. Но Саул Старк обладает силой, которая порабощает волю людей. Черные собрались на болотах для какой-то дьявольской церемонии вуду, кульминацией которой, насколько я узнал, станет убийство Топа Сорлея. Если получится, мы должны добраться до Гримсвилля. Думаю, что на заре черные нападут на деревню.

Даже в полутьме было видно, как побледнел Бракстон. Он не спросил меня, откуда я все это знаю.

– Мы отыщем их. Неужели начнется резня?

На его вопрос я не ответил. Мой взгляд неотрывно следил за заходящим солнцем, и, когда оно окончательно скрылось за деревьями, я задрожал ледяной дрожью. Тщетно говорил я себе, что не существует сверхъестественных сил, которые смогут повести меня куда-то против моей воли. Если колдунья могла повелевать мной, почему же она не заставила меня последовать за собой от хижины джи-джи? Или квартеронка играет со мной, как кошка играет с мышью, позволяя той почти убежать, – только для того, чтобы снова схватить ее?

– Кирби, что с тобой? – услышал я встревоженный голос Бракстона. – Ты потеешь и трясешься, словно старик. Что… Почему ты остановился?

Я бессознательно натянул поводья, и мой конь встал. Он задрожал и стал фыркать, когда я направил его по узкой тропинке, уходившей от дороги, по которой мы ехали… по тропинке, которая вела на север.

– Послушай! – с трудом выдавил я.

– Что это? – Бракстон потянулся за пистолетом. Короткие сумерки хвойного леса сменились глубокой тьмой.

– Разве ты не слышишь? – прошептал я. – Барабаны! Барабаны бьют в Гошене!

– Я ничего не слышу, – тяжело пробормотал он. – Если они бьют в Гошене, то здесь их не услышать.

– Посмотри туда! – Мой резкий крик заставил его повернуться. Я показал на тропинку, скрытую тенями. Там, меньше чем в сотне футах от нас, кто-то стоял. Я разглядел в темноте женщину. Ее странные глаза сверкали, насмешливая улыбка кривилась на красных губах. – Проклятая мерзавка Саула Старка, – пробормотал я, потянувшись к кобуре. – Мой бог, ты что, окаменел? Ты видишь ее?

– Я никого не вижу! – прошептал он, мертвенно побледнев. – О чем ты, Кирби?

Мой взгляд скользнул по тропинке, снова и снова я вглядывался в темноту. В этот раз ничто не сдерживало мою руку. Но улыбающееся лицо смотрело на меня из теней. Гибкая, округлая рука поднялась, палец властно поманил за собой, а потом девушка пошла прочь, и я, пришпорив коня, направил его по узкой тропинке, пустынной и заброшенной. Словно черный поток подхватил и понес меня вопреки моему желанию.