Голос Боллвилла поднялся до крика. Пена брызнула с мертвенно-бледных искривленных губ. Ричард Боллвилл приподнялся, а потом повалился навзничь. Железная воля, заставлявшая жизнь теплиться в его изуродованном теле, наконец подалась, лопнула, словно туго натянутая струна.

Мак-Грат посмотрел на неподвижное тело. В душе его бурлил водоворот эмоций. Потом, повернувшись, Мак-Грат внимательно осмотрелся. Каждый нерв его был напряжен. Пистолет будто сам собой оказался в руке.

3. Черный жрец

3. Черный жрец

В дверях, ведущих в огромный зал, стоял человек – высокий мужчина в странной, восточной одежде. На нем был тюрбан и шелковый халат, подпоясанный пестрым кушаком. На ногах – турецкие шлепанцы. Кожа его казалась не темнее, чем у Мак-Грата, но черты лица – отчетливо восточные, вопреки очкам, которые он носил.

– Кто ты, дьявол тебя побери? – настороженно спросил Мак-Грат, разглядывая незнакомца.

– Али ибн Сулейман, эффенди, – ответил тот на безупречном арабском. – Я явился в это дьявольское место по настоянию моего брата – Ахмеда ибн Сулеймана, чья душа отлетела к пророку. Я был в Новом Орлеане, когда получил письмо. Я поспешил сюда. И, пробираясь через лес, я увидел, как чернокожий тащит труп моего брата к реке. Я пришел сюда в поисках хозяина убийцы моего брата.

Мак-Грат молча указал на мертвеца, как бы спрашивая, его ли имеет в виду араб. Али ибн Сулейман с почтением кивнул.

– Мой брат любил своего господина, – сказал он. – Я буду мстить за моего брата и его хозяина. Эффенди, я пойду с вами.

– Хорошо, – равнодушно согласился Мак-Грат. Он знал фанатичную преданность арабов; знал, что одной из черт Ахмеда была преданность негодяю, которому он служил. – Следуй за мной!

Последний раз взглянув на хозяина особняка и тело черномазого, вытянувшееся перед ним – словно тело принесенного в жертву, – Мак-Грат оставил зал пыток. «Вот так в таинственном прошлом веке мог умереть один из королей-плантаторов – предков Боллвилла, – подумал он. – И так же у его ног лежал бы убитый раб, чей дух станет служить своему господину и на том свете».

Мак-Грат вернулся в заросли, опоясывающие дом. Сосны дремали в полуденной жаре. Араб следовал за ним по пятам. Прислушавшись, Мак-Грат различил отдаленный пульсирующий звук, который неведомо откуда принес слабый ветерок. Словно где-то далеко-далеко били в барабан.

– Пошли! – Мак-Грат широким шагом направился через лабиринт подсобных строений и нырнул в лес, который поднимался за домом.

Тут тоже когда-то были поля, приносившие богатство аристократам Боллвиллам. Но уже много лет стояли они заброшенными. Тропинки бесцельно бежали через поднявшуюся на месте полей поросль густо разросшихся деревьев, по которым любому, зашедшему в эти места, сразу становилось ясно, что здешние леса давно забыли о топоре дровосека. Мак-Грат высматривал дорогу. Он хорошо помнил свое детство. Эти воспоминания, хоть и заслоненные другими событиями, хорошо отпечатались в памяти Мак-Грата. Наконец он нашел дорожку, которую искал, – едва различимую тропинку, вьющуюся между деревьев.