— Спать пошли.

Марид привычно нырнул под крышу и трансформировался, увеличившись в размерах, укрывая пятачок от прохлады ночи своим телом. Забравшись под навес, суккуб долго возился, устраиваясь на жестком ложе из обрывков пенопластилена. Наконец он тихонько сказал:

— Я хотел… спасибо… вам.

— За что? — удивленно спросил Тамр.

Марид перешел на шепот: нельзя говорить в полную силу, когда твое тело стало размером с пассажирский ионобус.

— Это Ликсу своей крови не жаль на всякие… отбросы… — ухмыльнулся он.

Суккуб сжался, но тут теплое дыхание джинна раздуло кудри на голове парнишки.

— Да расслабься, я шучу. Все мы тут такие…

— Кстати о крови, — подал голос Караг. — Тебе когда следующая… э-э… доза нужна?

Омнио смущенно закусил губу.

— Ну… эльфийской крови надолго хватит. Думаю, еще дня три протяну.

— Ой, только не прибедняйся, а? — зарычал орк. — Просто скажи когда, я и так все время режусь, когда бреюсь…

— Спасибо, — шепнул суккуб. — А может… хочешь я тебе…

Через мгновение девушка перекатилась и села на орка верхом. Караг обалдело уставился на милое личико, склонившееся над ним, и смущенно заерзал.

— Кхм… Ну… Ты извини, конечно, но… я все же орк. Ты для меня как… Ну, скажем, как горгулья для Тамра!

— Ой, да заткни уже хлебало, Караг! — грянул голос марида. — Собрались спать, так спите, когти Иблиса вам в брюхо!

Омнио соскочил с Карага и улегся рядом на живот, подперев кудрявую голову руками.

— Ну тогда… Может, хоть сказку на ночь?

Суккуб прочистил горло и с придыханием начал:

— Ты, могучий Караг, гроза улиц, лежишь на берегу Неолеты… С неба светят три глаза Великой Совы… Вдруг из воды выходит молодая орха… Ее серая кожа переливается в лунном свете…