— А ты уверена, Снежана? Может, тебе показалось? Может ты его с кем-то путаешь? — спросила Велла.

— Не знаю… Нет, не показалось. Я его знала, только вспомнить пока не могу. Ничего не могу…

Дальше расспросить Снежану так и не удалось. Потому что в это самое время из-за сосен послышался веселый гулкий лай и протяжный рев. Лай близился, и вот на конце косы возникло занятное зрелище. Средь сосен показался важно шествующий Дубыня. Леший вонзал свою клюку в песок, подбородок его был задран, а лицо выражало неописуемое довольствие и собой, и окружающим миром.

За ним, тяжело ступая когтистыми лапами и чуть косолапя, шли два бера. Один большой, а другой вполовину меньше. Мать и ее детеныш — годовалый сын-подросток. У беров принято, что подрастающее дите какое-то время остается при матери. Подросток помогает нянчить братьев и сестричек, которые родились позже — через год.

Беры шли, неуклюже помахивая передними лапами, и изредка, широко разевая пасти, громко ревели и озирались по сторонам. Видимо им не очень-то нравилось, что их оторвали от какого-то важного не терпящего отлагательств дела.

Шествие замыкала собака Шейла. Она бежала сзади беров, повизгивая и коротко взлаивая на них. Подгоняла… Наверно, если бы не строгий наказ Дубыни, она бы с большим удовольствием слегка покусала беров за мохнатые ляжки. Чтоб шли быстрее… Беры косились на диковинного отчаянного зверя темными глазами, но попыток отогнать Шейлу, или хотя бы громогласно рявкнуть на нее не делали.

Беры пребывали в изумлении. Морда диковинного зверя схожа с мордой подростка бера. Даже окрас схож, а вот пахнет он… Ох, совсем не бером пахнет. Пусть уж ругается, все-таки этот неучтивый зверь-невежа приятель лешего…

Русалки расхохотались. Звенящий в утреннем воздухе смех, рев беров, громкий и гулкий лай собаки создавали неописуемый шум. Наверно, это тихое лесное озеро никогда ничего подобного не слышало. А леший снова был счастлив¸ леший сиял: он снова смог удивить этих чудесных русалочек…

— А что дальше собираешься делать, Дубыня? — отсмеявшись, спросила Ярина. — Хорошо бы Кирилла на повозку какую-нибудь положить. Ты ж его беру на спину не пристроишь?

— Погоди, Ярина! А мы вот так сделаем… — улыбнулся леший. — Дело немудреное…

Дубыня подошел к большому беру, и что-то пошептал ему на ухо. В глазах бера свернуло понимание. Большой зверь неуклюже присел, и широко раздвинув передние лапы, осторожно поднял человека вместе с подстилкой. Потом, сторожко ощупывая перед собой путь, не торопясь, пошел прочь с песчаной косы — в сторону леса.