Ну да ладно…

Что-то, безусловно, изменилось.

Изменилась станция. Она другая. Чужая, что ли. И дело вовсе не в добавочном модуле, оборудовании… Возможно, всё дело в том, что теперь у меня иная роль. Я уже не новичок, а опытный «волк», должен сам помогать: минимизировать адаптацию Володи, подсобить как «старший товарищ». Возможно, дело в этом.

Надеюсь, всё получится.

Как иначе! Земля ведь по-прежнему смотрит на нас, красуется в иллюминаторе. Большая и родная, как и два года назад.

14 февраля

Луцкий и Безяев даже не попрощались: не с нами, не со сменой Центра управления полётами. Закрыли за собой люк, проверили герметичность, надели скафандры – и «привет».

Вооружившись фотоаппаратами и видеокамерами, мы ждём появление транспортного корабля в «окне», чтобы снять его манёвр около комплекса, а после вход в атмосферу. Крюки, удерживающие транспортник, давно открыты, корабль отошёл от станции, но мы его не видим.

Вдруг слышим голос Безяева: «Сейчас врежемся». Спокойный такой голос, не вяжется со смыслом сказанного. А транспортника всё нет.

Алексеевич командует: «На корабль! Всем!»

Мы гребём в бытовой отсек, закрываем люк и чего-то ждём. По мановакуумметру контролируем давление, затем возвращаемся в станцию. В иллюминаторах – транспортный корабль, в 60—80 метрах. Руководитель полёта и операторы связи из ЦУП спрашивают, что мы видим. На Земле нервничают. Транспортник отдаляется от комплекса и теряется из виду, мы в тени.

Разлетаемся по отсекам. Когда выходим из тени, снова находим ребят – транспортник похож на яркую звезду, прикреплённую к чёрной простыне. Между «Миром» и кораблём метров 500.

Мы с Володей в Базовом блоке, Володя снимает фотоаппаратом. ЦУП приказывает снова укрыться в спускаемом аппарате, но мы не можем оторваться от «окон». Транспортник снова приближается к станции, которая полностью вышла из тени, расстояние стремительно уменьшается.

Ребята включают тормозной двигатель, чтобы сойти с орбиты. Корабль раскручивается. Мы можем только с ужасом наблюдать за этим приближающимся вращением. Если произойдёт столкновение, спускаемый аппарат не спасёт.

Но они проскакивают! Всего в каких-то 20—30 метрах. Мы с Володей плывём в каюту командира и видим в иллюминаторе, как удаляется транспортный корабль. Мы были очень близки к… Жутко это понимать.

Безяев и Луцкий не ведут репортаж о спуске. Об их приземлении нам сообщает ЦУП. Оператор дотошно расспрашивает о том, что мы слышали и видели. Случилось столкновение – так утверждает телеметрия. ЦУП говорит, что неисправно работала ручка управления, и корабль на облёте задел станцию. Мы этого не почувствовали.