— Да? Михал Михалыч, я вас слушаю? — произнесла Людмила ангельским голоском.

Мише же послышалось: «И как я тебе сегодня? Может, прямо сейчас займемся любовью?»

— С удовольствием, — на автомате кивнул Миша, но тут же опомнился: — Простите. Люда, кто у нас там из буйных?

— Лидия Освальдовна и этот… Полковник-афганец. Грузовиков, кажется.

— Самосвалов, Люда!

— Точно, Самосвалов, — подтвердила секретарша и плотоядно облизала языком пухлые губы цвета перезрелой вишни. Будто оправдываясь, пояснила: — Холодно сегодня, обветрели.

— Хорошо, — пропустил последнюю реплику Миша, — Капустинайте и Самосвалова попридержи. Перед остальными извинись. Скажи, что пришёл срочный вызов на симпозиум. Через недельку вернусь, приму обязательно. Естественно, распиши всех по новым датам. Действуй.

— Вы уезжаете?

— Люда!

— Простите, Михал Михалыч. Кого приглашать первым?

— Давай Капустинайте, иначе девятый вал её депрессии разнесёт стены нашего офиса.

— Вы такой шутник, — улыбнулась Людочка, повернулась спиной и, эротично вильнув предполагаемым хвостиком, покинула кабинет, из-за двери которого тут же донёсся пронзительный окрик: — Так, господа! Минуточку внимания!

«Это ж надо, как меняется человек в зависимости от обстоятельств, — подумал Миша. — Знала б Маринка, как окручивает меня её приятельница, точно не стала бы упрашивать взять её на работу. Эх, женщины вы, женщины…»

В кабинет ввалилась тучная Капустинайте. Ещё не переступив порога, она нараспев заголосила поставленным контральто:

— Михал Михалыч, дорогоуй, я всем тэлом чуйствую приближжэние этого ужжасного пэриода! Моя жжизнь грозит полностью развалиться под беспощадными уддарами проклиатой физиуологии. Мишенька! Дискомфоурт, испытываемый…

— Во-первых, здравствуйте, Лидия Освальдовна, — прервал Миша трагическую арию знаменитой пациентки. — Во-вторых, присядьте и успокойтесь. А в-третьих, скажите, вы выполняете те рекомендации, которыми я снабдил вас во время предыдущего приёма?…

* * *

Михаил Агафонов лет пятнадцать назад окончил с красным дипломом строительный факультет одного из провинциальных вузов политехнического профиля. Научный руководитель, тогдашний «хозяин» облгражданпроекта, прочил своему талантливому ученику место, близкое к собственному телу не только на работе в качестве зама, но и в престижной по меркам города семье.

Дочь профессора, безусловно, очень симпатичная, хоть и чересчур уж приторная Ритуля, дольше отведённого родителями срока засиделась в девках. И Пётр Ильич, сердобольный папаша, но при этом наигнуснейший сводник, «наконец-то» нашёл Маргарите в лице Миши, как ему должно быть тогда казалось, достойную партию. А что? Вовсе не глуп, не дурён собой, хваток, по-хорошему беспринципен. По-деловому. Таким сейчас везде дорога.