Я фыркнул от смеха, а Авелин продолжила:

— Элисса говорила, что очень сильно повлияла на твой характер и теперь не знает, сможешь ли ты нормально жить в обществе униатов. А ещё она сказала, что ты меня любишь, хоть и по-своему.

— Люблю, хоть и по-своему, да? — задумчиво пробормотал я.

— Это неправда?

— Элисса чувствовала многие вещи так же как я, и в то же время могла взглянуть на них со своей позиции. Так что, наверное, правда, но… знаешь, в последнее время мне кажется, что под словом «любовь» каждый человек представляет что-то своё. И порой эти представления отличаются как небо и земля.

— А что такое любовь для тебя?

— Хотел бы я знать. У меня в голове целый калейдоскоп разных мнений, но ни одно не является по-настоящему моим.

— Да причем тут мнения? Какая разница что там кто тебе рассказал? Куда важнее, что ты сам чувствуешь!

— Что я чувствую… я чувствую, что сейчас немного прохладно и надо было надеть куртку.

— Дурак! — обиженно сказала Авелин, пихнув меня в бок. — Я тут пытаюсь серьезно, а ты опять отшучиваешься.

— Некоторые вопросы слишком тяжелые, чтобы серьезно на них отвечать, — с усмешкой ответил я. — Но то, что я сказал тебе тогда в Черном Лабиринте — правда. С тех пор мы стали ближе, но принципиально мои чувства к тебе не изменились. Если ты надеялась на какую-то влюбленность, затмевающую разум, то… нет.

— Я особенно и не надеялась. Элисса сказала, что ты чувствуешь нежность, заботу, привязанность и прочее в таком духе к тем, кого по-настоящему любишь. Это такая любовь по-асинайски.

— Наверное, — пожал плечами я. — Но асинаям просто. Нет ограничений из-за пола, семейных связей или статуса. Нет браков, нет ревности, нет измен. Это у нас всё сложно.

— Угу. Она предупреждала, что если я выберу тебя, то мне будет очень трудно.

— Зачем тогда выбирать меня?

— А тебе самому всё равно?

— Мне не всё равно. Я хочу, чтобы ты была рядом, но в то же время я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. И если со мной тебе будет трудно, то зачем мучиться?

— Потому что я тебя люблю, — тихонько ответила Авелин.

Я от неожиданности уставился на Авелин, но та смущенно потупилась в землю.

— Сочувствую.