Цирион чуть сбавил обороты своей магической брони. Стало не так жарко. Он хотел что-то сказать, но я поднял руку, останавливая его порывы говорить за вождя.

— Прошу меня простить за это ужасающее недоразумение! Я недавно вернулся и решил обмазать стены этого дома в говно. Понимаете ли, я в своем доме могу делать, что захочу. И вот такое у меня хобби. А тут захожу, гости красивые, блестящие. Я-то ожидал увидеть оргию зеленых гомиков, а тут… вот и перепугался. Но ничего страшного, отмоетесь. А за испачканные полы и стену не переживайте. Так уж и быть, мы сами отмоем. Надеюсь, вы не станете осуждать хозяина дома за его неуклюжесть? Это было бы недипломатично.

Дрын хрюкнул, но осекся, когда Цирион на него строго посмотрел.

— Немедленно прекратите этот фарс. Или даже я забуду о дипломатичности, — до хруста сжал кулаки монах. — Я требую извинений. Это неприемлемо.

Я непонимающе моргнул:

— Так я только что извинился.

— Не так! — взвизгнул монах, но сразу же осекся, заговорил спокойнее: — За такое извиня…

— Заткнись, говнюк, — пропищал я.

Воины переглянулись, а монах из коричневого превратился в бордового. Дерьмо на его раскалённых щечках задымилось и вонять стало еще сильнее. Хотя куда уж сильнее… Я даже в Ньерте таких ароматов не встречал.

Пока монах не вышел из ступора, я продолжил:

— Не пизди мне про дипломатичность. Я чувствую твои эмоции. Ты не напал на нас только потому, что трус. Думаешь, я не увидел, как твои глазки косятся на него, — кивнул за спину, на Цириона. — Он бывший светоч. Думаю ты знаешь, чем вам может грозить стычка с ним. А? А?! — заулыбался я. — Вот теперь мы в равных условиях. Твои вояки за стеной могут перебить всех нас, но перед этим я попрошу уважаемого бывшего светоча превратить тебя, — я кивнул на баранину, — в это. А теперь скажи мне, посланник. Мы в равных условиях? Можем теперь поговорить без… выебонов?

Столько эмоций одновременно я не чувствовал еще ни от кого. И очень забавно дергалось его лицо от моего жаргона. Он не понимал таких слов и его это корежило. Как это, королевский посланник, да не в теме земного выражения экспрессии? Я искренне наслаждался этим моментом.

Монах долго не отвечал. Я чуть ли не слышал, как работают шестерни в его голове. Наконец он спросил?

— Ты — Трайл?

Я кивнул.

— Король хочет видеть тебя при дворе. Ты получишь все. Деньги, власть, женщин. Может мужчин? Молодые мальчики…

— Ай-яй-яй, — покачал я головой. — Дрын, как думаешь? Может посрать на дипломатию?

Орк витал в своем мире. Спит что ли стоя? Вот ведь странный. Но он ответил четко: