Я была близка, чёрт возьми, так близка. Сэр Роберт не шутил, когда сказал, что не даст Блейку побить его рекорд и максимально усложнил задачу… или думал, что усложнил. Для Блейка всё оказалось так просто.

И всё же я, правда, была разочарована. Я хотела провести остаток своего дня рождения с ним, а теперь я должна вернуться без него.

С лица Блейка сошли все краски, когда Бекки сказала Джорджу, что нас завтра у нас сложный день.

— Ты тоже должна уйти, да? — по его голосу было слышно, как он расстроен. Ну, наконец-то. Я вздохнула.

— Это правила твоего отца.

Он засмеялся, и от этого смеха мне захотелось схватить его и зацеловать до смерти. Он прикусил нижнюю губу. У меня замерло сердце. Интересно, он сам замечает, когда так делает?

— А он реально стратег.

— Как жаль, Блейк, — повторила я и подалась вперёд, чтобы поцеловать на прощание.

Его губы были такими идеальными на вкус. Ненавижу это ощущение. Я очень хотела, чтобы он сегодня пошёл со мной. До боли хотела. А теперь мне плохо от одной мысли, что он остаётся.

Я поднялась и пошла к Эмануэлю.

— Серьёзно? — спросил его Блейк.

— Прости. Я подчиняюсь приказам.

— На хрен эти приказы, — взмолился он, и всё в груди у меня сжалось. Вот к чему было это единственное условие сэра Роберта. Он всё ещё не готов был отказаться от этого флага.

Я обернулась и махнула ему рукой. Он не помахал в ответ.

Мне уже пофиг, как я выгляжу рядом с ним — скорее всего, как жалкая неудачница, — я безумно хочу быть с ним, а он, я знаю, хочет быть со мной. Эти строки из журнала повторялись вновь и вновь.

Я догнала Бекки и взглянула на неё. Она скривилась, и я сделала глубокий вдох. Она тоже хотела, чтобы Джордж вернулся.

Сам он казался таким же расстроенным. Он ныл и ворчал.

Бекки выдавила улыбку, но ничего не сказала.