Эмануэль обернулся и посмотрел на короля, а затем обратно на меня.

— Где Елена? — спросил он, заметив, как я окаменел. — Блейк, я не отходил от Гельмута ни на секунду, с того момента как Елена привела нас в Итан. Где принцесса?

Я повернул голову и посмотрел на Елену. Наконец, я вспомнил, как двигаться и призвал Розовый Поцелуй. С бешеным рёвом я запустил его со всей силы в стену.

Вирджил и Раймонд быстро смекнули что к чему.

Мы просто долбоёбы, которых обвели вокруг пальца. Я знал, что надо было довериться своему чутью, когда я увидел его на той лестнице.

— Блейк! — закричал Эмануэль и подошёл ближе.

— Нам нужно снести эту стену, или она умрёт, — зарычал я, поднимая к стене руки, охваченные Розовым Поцелуем. Она загорелась, огонь распространился к углам, превращая заклятье в стену из огня, но оно устояло. Сильное заклятье, сильнее даже моего Розового Поцелуя.

— Блейк! — заорал Эмануэль, и огонь исчез. Они все увидели мой наихудший страх.

Король Гельмут и Калеб просто уставились на Елену и близнеца Гельмута, болтающих друг с другом о том, как они попали в ловушку и что она сейчас в безопасности.

Гельмут призвал свой огонь, и мы все вчетвером, как одно, направили свои способности на эту стену.

Поверить не могу, что я оказался таким дебилом. Как я мог попасться на эту уловку? Я, Рубикон, допустил, что жизнь моей принцессы оказалась под угрозой. Она в ловушке с этим типом, которого мы собирались застать врасплох. Он не просто знал, что мы придём, он готовился, он всё продумал. Я должен был, блядь, предусмотреть всё.

Эмануэль, Гельмут и Калеб, не говоря ни слова, пытались помочь разрушить заклятье. Мы даже попробовали создать одно вместе — заклятье, которое хорошо знал Гельмут и много раз пытался использовать на своём близнеце, но всё было без толку.

Стена шаталась, но не рушилась.

— Ещё раз! — взревел я.

— Блейк, это не работает. Он стал слишком силён, — отступил Гельмут. — Даже для меня.

— Он же твой близнец. У вас же должна быть какая-то связь.

— Её нет, — обречённо произнёс он.

И всё же мы с Эмануэлем и Калебом не сдавались, пытаясь пробиться сквозь чары.

Елена и Горан просто сидели в коридоре. Вдруг Горан заговорил о смерти Люциана. Мол, это её вина.

Холодок пробежался по моему позвоночнику, когда я оглянулся на Елену.