Падать с десятиметровой высоты — смертельно опасное испытание, даже если внизу тебя ждет водная гладь. А если вместо нее утрамбованная до состояния камня земля — чистой воды самоубийство для любого человека. Но выбора мне никто не давал, да и человеком я, строго говоря, уже не был. Успел только перекувырнуться, чтобы приземлиться на ноги. И, едва достигнув земли, не сумел сдержать крик.

Меня переломало в нескольких местах. Ноги, копчик, позвоночник — в труху. Я не сумел погасить импульс и не был способен использовать телепортацию. Превратившись в кокон, я полностью лишился возможности к сопротивлению. Но паучиха еще несколько минут не подходила ближе, наслаждаясь моими затихающими криками.

И только спустя время, показавшееся мне через призму боли бесконечностью, она решилась накинуть на меня еще пару нитей и, затянув их до выступивших капель крови, подошла ближе. Она двигалась как пуганый зверь, подкрадывающийся к опасной добыче. От бахвальства и уверенности первой встречи не осталось и следа. Тварь буквально готова была отскочить в сторону при первой опасности.

— Чертова сука! Чтоб ты сдохла! — выкрикнул я, дополняя образ поверженного, но не сдавшегося противника. Сейчас единственным моим шансом было то, что она поверит, больше никаких тузов в рукаве у меня не имелось. Иначе эту битву мне не выиграть — она либо закончится победой охотницы, если паучиха сумеет меня прикончить, либо ничьей, если сбежит.

— Не дергайся, птенчик, — произнесла она, держась на расстоянии трех метров и накидывая еще одну удавку. — Ты не можешь переместиться, одно лишнее движение — и я лишу тебя головы. Мне без разницы, доставлять тебя целиком или по частям.

— Ты умрешь в муках, как только я выберусь из кокона! — пообещал я, стараясь при этом не шевелить поломанными конечностями.

— Ты уже пробовал, верно? И ничего не вышло, — отметила она с хорошо уловимым смешком в голосе. Она подошла еще чуть ближе, но продолжала держаться настороженно, и тут я почувствовал, как нити начинают погружаться глубже в шею. На мгновение меня охватила паника, а что, если у меня нет последнего шанса? Что, если, лишившись головы от рук другого одаренного я умру окончательно?

Нет. Нельзя поддаваться страху. Я должен действовать наверняка. Так, словно победа уже у меня в кармане. Засомневаюсь, поддамся панике — и от меня ничего не останется. Я верю… нет. Я знаю, чем все должно закончиться, и сейчас сделаю все необходимое. Даже если это нереально с обычной точки зрения.

— Мои нити надежно удерживают тебя в этом мире. Дернешься — умрешь, — продолжала напутствовать охотница, обходя меня кругом. Я ругался, но после очередного сужения петли на шее дергаться и в самом деле перестал. Каждое движение угрожало оставить меня без головы, а я к ней как-то привык.