Ещё истекали кровью трупы поверженных разбойников, а голос завоевателя половины континента уже разносился над безжизненным каменистым пространством. Он командирским рыком вопрошал, почему все остановились и не продвигаются дальше, на плато.

Навстречу Павлу кинулись передовые разведчики, уже успевшие понять часть здешних секретов, и, тыча пальцами то на обугленные трупы монахов, то на дымящуюся развороченную конструкцию, то на орлов катарги, летающих среди становящихся белесыми облаков, тут же, прямо у ног императора, стали проводить экспресс-допрос пленённых разбойников, которые, рассказывая наперебой, пытались показным сотрудничеством вымолить себе возможное помилование.

Павел долго выслушивать не стал. Отвернулся к своему адъютанту с новенькими погонами полковника и затеял с ним диалог. А скорее всего, продолжил некий спор, который вёлся между ними уже давно:

– Ну и как? Опять скажешь, что всё это вытворил захудалый баронишко со смешным именем Липух Стройный?

– Пока мы его не увидим в глаза, я имею право сомневаться, ваше императорское величество! – с сомнениями кривился вояка. – Да и ваше утверждение, что это никакой не эмиссар, а сам его святость, считаю беспочвенным. Уж слишком многие рыцари умеют великолепно владеть огромными мечами.

– Да?! – с весёлой злостью щурился Павел. – Считаешь? И так уверен? А готов со мной поспорить?

Ушлый полковник готов был не только спорить, но и возражать, лишь бы предоставить своему повелителю так называемого оппонента в споре. Поэтому сразу согласился:

– Готов! На что спорим?

– Я тебе отвешиваю три затрещины, если выиграю. А ты чего хочешь?

– А чего я могу хотеть? – с простоватой наглостью переспросил адъютант. – Генеральские погоны и отпуск на три недели на родину.

– Э-э-э! Так не пойдёт, – нахмурился император. – Не много ли за три затрещины?

– Ладно, тогда в отпуск не еду, – покладисто согласился полковник. – А чтобы быстрее разрешить наш спор, думаю, надо у тех типов, что на скале, поспрашивать.

И они вдвоём двинулись в сторону природной твердыни. Ведь оба спорщика единодушно верили, что вскоре столкнутся с тем самым легендарным Менгарцем.

В дальнейшей истории упоминалось, что полковник умудрился и затрещины получить, и генеральские погоны с отпуском заработать. И всё потому, что, получая проигранное, радовался от всей души своему поражению.

Глава 41 …а любовь?

Глава 41

…а любовь?

Когда обстановка более-менее прояснилась и удалось обсудить с Павлом Первым предварительные договорённости о мире, Виктор больше ни минуты не стал задерживаться в этом месте. Хоть как ни манили тайны захваченной им крепости. Хоть как ни просили друзья ещё хоть на часик остаться и решить их вопрос с поиском наследного принца Цериала. Хоть как ни следовало более подробно определиться с доставшимся ему наследством. Хоть как ему ни хотелось срочно проведать раненого Мурчачо, лучшего друга среди пернатых, который оказался на излечении сравнительно недалеко. Ничто его не могло здесь задержать.