Вонь была нестерпимой, но сейчас Лук об этом не думал. Он вообще постарался не думать ни о чем, просто представлял в голове затверженный некогда план подземных стоков Хилана. Конечно, и дворцы Хилана, и Храм Пустоты, и основные площади — все находилось с этой стороны города, но проплутать с четверть лиги по стокам все равно придется. И он, кажется, помнил все повороты. Главное, чтобы клетка была в том месте, о котором говорили плотники, у Храма Пустоты.

Лук спрыгнул с лодки и, как и ожидал, оказался по колено в воде. Впрочем, судя по вязкости, под ногами была не только вода. Что ж, надо будет омыть ноги чуть дальше, а то всякий догадается, как смельчаки попали в город. Хорошо, что дождь. Поток начинал прибывать на глазах.

«На глазах», — невесело сложил губы в улыбку Лук, вспомнив, что стоит в кромешной темноте. «На глазах», — повторил про себя и тут же задрожал, вспомнив Куранта.

— Эй? — раздался сзади шепот вольного, и обернутый мешковиной нос ладьи зашуршал о стенку тоннеля. — Сюда, что ли? Чем тут воняет?

— Догадайся, — ответил Лук. — Надо проплыть на лодках вперед в тоннель примерно сотню шагов. Потом пойдем ногами. Но тихо и не зажигая огня. Ливневые стоки на улицах и площадях зарешечены, факелы будут видны.

— Тогда веди, парень, — отозвался вольный. — Но быстрей. Эта вонь разит точнее, чем стрелы.

Их и в самом деле было пятнадцать. Пятнадцать быстрых, бесшумных теней. Через сто шагов лодки были вытащены на сухой парапет, а там и кромешная темнота сменилась просто темнотой. Тоннель проходил под улицей, на ней горели масляные фонари. Света они давали немного, кому другому показалось бы, что и вовсе не давали, но привыкшие к темноте глаза вольных начали выхватывать силуэты друг друга, и это их явно приободрило. Заскрипели натягиваемые луки, чуть слышно зафыркала тетива. Не так, как она фыркает после выстрела.

— Все друг друга видят? — спросил Лук вольного, который отказался называть имя и которого Лук окрестил про себя «Первый».

— Веди, парень, мы за тобой, — отозвался тот. — А то, я вижу, ходы начинают ветвиться?

К площади Храма Пустоты вел левый тоннель. Это Лук помнил точно. Курант всегда боялся, что кого-то из его детей схватят храмовники. Готовился их освобождать. Все предусматривал. А вот собственную смерть предусмотреть не смог. Он же не знал, что его младший приемыш склонен к шалостям?

Впереди оказалась еще одна решетка. Раньше ее не было. Лук провел пальцами по ковке. Ржавчина ее еще не коснулась. Ткнул ладонью в стену, кладка тоже была свежей. Значит, готовились. Ждут. Или наоборот, если поставили решетку, не ждут. Но на серьезный замок поскупились. Или…