Симона напряжена. Что ей надо в городе?! Я сам в панике, никогда в городе не был! Имею представление о них только по рассказам отца и проезжих купцов, что в мою деревню заезжали торговать. Хриплый сразу начал про таверны, да дома развлечений. Тут еще про арбалеты вспомнили. Одно успокаивает – граница с Оросом, а значит Черных сердец Бора там быть не должно.

– Эй, крестьянин! – раздалось позади. Я вздрогнул и повернулся. От колонны отделился один рыцарь, к нему подбежал дедушка, что возился на обочине со своей тележкой.

– Эр Эрик, – окликнул Бернард, завидев мой интерес. – Мы оповестим Кюри о смене планов через крестьянина, если вы не против, конечно!

Кивнул и повернулся вперед. Заерзал на седле, устраиваясь поудобнее. Весь день скакать. А я ни воды, ни припасов не взял. У Симоны хоть узел немаленький на седле перекинут. Знала заранее хитрая, что путь не близкий.

К полудню с обеих сторон к дороге леса подступаться стали. Вскоре заморосил дождь, и сразу на горизонте показалась деревушка в четыре дома. Бодрый старейшина на дорогу выскочил, стал воду и хлеб предлагать. Хриплый рыцарь в шутку спросил про девок. На что дед серьезно ответил: «и это имеется». Надолго мы не задержались. Взяли припасов немного, напоили лошадей и двинулись дальше. Бернард дал дедушке горсть медяков, когда увидел, что я тянусь давать золотой.

Часа через полтора пути наша дорожка уткнулась в широкую людную дорогу, что раза в три шире. Бернард сказал, что это основная транспортная магистраль между Столицей Гариама и Оросом. Замелькали крестьяне с повозками и разные всадники. Гремят от тряски повозки запряженные лошадьми, кашляют деды, бурча на погоду. В обе стороны движение. Даже рыцари на пути встречаются, кто в доспехах, кто в мундирах. На нас смотрят с опаской и недоверием. Никто ни с кем не здоровается. Под копытами Стрельца начала чавкать слякоть. Дождик усилился, потемнело. Невольно вспомнил атаку мага, что была после охоты. Мурашки пробежали по телу. Одно успокаивает, дорога людная, кони свежие, смешаться с толпой и быстро удрать успеем.

Едем, фляжку из рук в руки передаем. Хлеб на ходу кушаем. Дедушка не обманул, хлеб свежеиспеченный, вкусный.

Посматриваю на Симону. Та улыбается в ответ. Расслабилась плутовка, о своем думает. Говорить со мной желанием не горит. Что я в городе делать буду?! Да еще и сутки! Ну, Симона, ты меня в баньке теперь часто парить будешь! Ой... что это я?!

К вечеру дорога опустела, а впереди показались огни города Тилиса.

Множество двух и трех – этажных домов налепленных по обе стороны основной магистрали, что уходит себе дальше, будто ей и вовсе плевать на этот город. А тут дома раскинулись у дороги побольше, чем дальше от магистрали, тем дома все ниже и ниже.