– Зачем гоняться за тенью? – спросил еще один депутат, которого Вориан так и не смог узнать. – Пошлите разведывательные корабли на периметр орбиты и перехватывайте все объекты, приближающиеся к Салузе. Если, конечно, таковые появятся. Именно так Квентин Батлер расправлялся со снарядами, заряженными чумой Омниуса.

Перепалка с Парламентом продолжалась в том же духе большую часть утреннего заседания. Наконец, испытывая полное отвращение к тому, что он здесь услышал, Вориан покинул огромное здание Парламента, увенчанное высоким золотым куполом. Выйдя из дверей, он остановился на верхних ступенях подъезда и, подавив тяжкий вздох, тоскливо посмотрел в небо.

– Как вы себя чувствуете, сэр? – Из-за резных колонн подъезда показался Абулурд Харконнен.

– Все тот же набивший оскомину идиотизм. Законодатели забыли, что можно говорить о чем-то ином, кроме цен на зерно, регулирования межпланетных полетов, субсидий на строительство и пышных общественных проектов. Теперь я наконец понимаю, зачем Иблис Гинджо сформировал Совет джихада в самый разгар войны. Люди, конечно, жаловались на его драконовские меры, но по крайней мере Совет мог принимать скорые и эффективные решения. – Он задумчиво покачал головой. – Самый страшный враг человечества – это бездеятельность и бюрократия.

– У нас очень мал диапазон наблюдения, и будет трудно обнаружить приближение снарядов на дальних подступах к Салузе, – заговорил Абулурд. – Наше общество так сосредоточено на возвращении к нормальной жизни – словно кто-то помнит, что это такое, – что не может даже сконцентрировать внимание на угрозе, реальность которой вполне очевидна.

Дождь возобновился с новой силой, но Верховный баши не двигался. Кто-то раскрыл зонтик над головой военачальника, чтобы он не промок. Конечно, это был Абулурд. Вориан улыбнулся офицеру, но батор остался серьезным.

– Что мы будем со всем этим делать, сэр? Снаряды летят и неумолимо приближаются.

Прежде чем Вориан успел ответить, порыв ветра подхватил подвесной плавающий зонтик и швырнул его на ступени. Абулурд бросился поднимать его.

Они уже хотели было вернуться в здание Парламента, чтобы переждать дождь, когда Абулурд после нескольких попыток поправить плавающий подвесной зонтик, вдруг показал Вориану на горизонт. Порыв ветра снова подхватил и унес зонтик, но на этот раз Абулурд не побежал за ним.

Небо на горизонте вдруг прорезало серебристо-оранжевыми полосами, похожими на следы когтей огромного хищника.

– Смотрите, это снаряды Омниуса с Коррина! – громко простонал Абулурд, в равной степени переполненный стыдом и тревогой из-за того, что не смог никого заставить поверить своему предостережению.