Собравшиеся затихли, пока он внимательно и спокойно оглядел зал, узнавая некоторых присутствующих. Потом он перевел взгляд на дальние ряды, где собрались последователи Райны Батлер, размахивавшие своими плакатами, знаменами и хоругвями.

– Да, мы имеем полное право праздновать окончательное уничтожение кимеков, – начал свою речь Вориан. – Но мы еще не закончили войну. Зачем вы тратите время и энергию на то, что пишете манифесты, ломаете бытовую технику и убиваете друг друга в то время, когда сам Омниус до сих пор жив?

Это заявление потрясло публику настолько, что в зале наступила гробовая тишина.

– Двадцать лет назад мы провозгласили окончание джихада, оставив нетронутым один Синхронизированный Мир, одну его планету. Коррин – это бомба с зажженным фитилем, и мы должны обезвредить эту бомбу! Раковая опухоль Омниуса продолжает угрожать светлому будущему всего человечества.

Люди не ожидали такой страстности от Верховного баши Атрейдеса. Ясно, что они думали, будто он будет принимать награды, поздравления и поклоны, а потом уйдет, и Парламент займется своими текущими делами. Но Вориан не думал останавливаться.

– Смерть мыслящим машинам! – истерически выкрикнул кто-то с балкона.

Вориан продолжал говорить. Его суровый голос громовым эхом отдавался под высокими сводами зала:

– Мы слишком долго уклонялись от исполнения нашего долга. Половина победы – это не победа, а почти поражение.

Вице-король, испытывая явную неловкость, удивленно воззрился на Вориана.

– Но, Верховный баши, вы же лучше многих знаете, что мы не можем прорвать оборону Омниуса. На протяжении двух десятков лет мы уже неоднократно пытались это сделать, но безуспешно.

– Значит, плохо пытались, надо действовать жестче и решительнее. Смириться с любыми возможными и невозможными потерями. Пассивное ожидание обойдется нам в миллиарды жизней. Вспомните о Биче Омниуса, о жучках-пожирателях. Вспомните о джихаде! Зная, скольким мы уже пожертвовали, зайдя так далеко, только глупец может теперь остановиться на полпути! – Слова Файкана означали, что Парламент снова займется своим любимым делом – будет колебаться и сомневаться, поэтому Вориан решил сознательно спровоцировать фанатиков Райны. Его голос резал теперь, как меч гинацского наемника. – Да, смерть мыслящим машинам, но зачем нам тратить силы на суррогаты, если мы можем на самом деле уничтожить настоящую мыслящую машину – Омниуса и его миньонов? Уничтожить навсегда!

Толпа заревела, не обращая внимания на встревоженные лица парламентариев. Потом по залу прокатился благоговейный шепот. К трибуне шла бледная высокая женщина, похожая на призрак. Райна Батлер излучала спокойствие и уверенность, словно имела полное право просто войти в зал Парламента и прервать любое его заседание, когда ей это заблагорассудится. На Райне было надето новое бело-зеленое платье с алым профилем Серены.