Вокруг умиротворяюще журчали многочисленные фонтаны. Растения были в цвету, и жужжащие колибри перелетали от цветка к цветку в поисках нектара. Все на Коррине дышало покоем, за исключением того, что в космосе над машинами грозной тучей навис человеческий флот, готовый к смертоносному выступлению. Эразму было очень хорошо в саду.

– Неужели ты действительно собираешься их всех убить, отец? – спросил Гильбертус необычайно тихим и спокойным голосом. – Если Армия джихада не остановится после переданного ей предупреждения и перейдет рубеж, то кто отдаст приказ об уничтожении заложников – ты или Омниус?

Хотя в любом случае исход был бы один и тот же, Эразм понял, что ответ на вопрос очень важен для Гильбертуса.

– Кто-то должен будет это сделать, мой Ментат. Мы мыслящие машины, поэтому люди Армии Человечества поймут, что мы не блефуем. Они не верят, что мы способны на хитрость или на обман. Если мы скажем, что сделаем это, то должны приготовиться к тому, чтобы выполнить свою угрозу.

Лицо человека оставалось спокойным и бесстрастным.

– Не мы стали причиной этой ситуации. Я бы предпочел, чтобы вся ответственность легла на них. Я не хочу, чтобы ты убил столько заложников, отец. Отдай пистолет в руки командующего Армией Человечества, чтобы он нес непосредственную ответственность за это массовое убийство, если захочет двинуться вперед.

– Но как это сделать? Объясни мне.

– Мы сможем поменяться ролями, если превратим их сеть шифрующих спутников в линию смерти, и эта линия должна стать обоюдоострой – смертельно опасной как для машин, так и для людей. Надо включить программу самоуничтожения в каждый корабль, и эта программа должна активироваться от сенсоров, соединенных с шифрующими полями. Как только Армия Человечества минует линию собственных спутников, эти сенсоры передадут сигналы уничтожения на корабли, груженные невольниками. – В голосе Гильбертуса появились умоляющие нотки. – Если они сами вызовут смерть и разрушение, зная, что такова будет цена их собственных действий, то это заставит командиров очень сильно сомневаться в целесообразности наступления.

Хотя Эразм изо всех сил старался понять, в чем разница, он был доволен, что освоил еще одно знание, которым поделился с ним Гильбертус.

– Я никогда не сомневался в твоей интуиции. Отлично, я запрограммирую свою триггерную систему, чтобы корабли Лиги сами совершили массовое убийство. С моей стороны не будет никаких прямых действий.

Очень странно, но человек, кажется, испытывал неподдельное облегчение.

– Спасибо тебе, отец.