Но нет, юноша не винил мать, хоть он и не понимал ее поступка, он все же знал, что, даже будь она на самом деле холодна по отношению к нему, он все еще является источником ее сил, а значит, она бы не допустила его смерти.

Вздохнув, Ла Раи постарался полностью очистить разум. В любом случае, что ему сейчас дадут эти гадания? Уж лучше как можно скорее достичь стадии Обретения Бессмертия и спросить у матери лично, почему она оставила его одного на целой планете.

Отдав еще один долгий поклон озеру золотых лотосов, Ла Раи поднялся на ноги и побрел к некогда процветающему, но сейчас разрушенному городу. Он гулял по его улицам, с болью в сердце осматривая руины каждого здания. Раньше здесь жили смертные и практики, в силу своих возможностей всегда помогающие друг другу. Сейчас же… здесь не было ни одной живой души, все были мертвы. Изредка на глаза юноше попадались наполовину сгнившие тела жителей города. Среди них были мужчины и женщины, старики и дети, пришедшие сюда убивать не щадили никого, уничтожали все подчистую.

Вскоре Ла Раи приблизился к горам, в которых располагался сам Клан Ла. В них было еще более пустынно, чем в городе, ведь… трупы всех людей превращались в золотые лотосы и улетали к озеру. Везде виднелись перевернутые вверх дном, разрушенные пещеры Бессмертного, уничтоженные здания… словно ураган прошелся, снося все на своем пути. Практики, пришедшие сюда убивать… будто уподобились ворам и варварам, они не оставляли после себя ничего.

Наконец юноша подошел к самой высокой горе, на вершине которой когда-то располагался величественный особняк. Сейчас же… он был полностью уничтожен. В горе было множество пещер Бессмертного, все они были завалены камнями и разграблены, не осталось даже простых ковров, не имеющих в мире культивации никакой ценности.

Ла Раи бродил по горе, осматривая каждую хоть сколько-то сохранившуюся пещеру, но везде была одна картина: дорогая по меркам смертных мебель изломана или вовсе украдена, на полу не лежит ничего, кроме камней пыли. Даже не верится, что когда-то все эти пещеры считались верхом роскоши для практика Мертвенного Плато.

— Непростительно… — с покрасневшими глазами прошипел Ла Раи, осматривая останки пещеры, в которой родился. Она не выделялась ничем на фоне остальной массы, так же завалена камнями, на полу ничего кроме пыли, вся мебель превращена в ничто.

Заколка на его голове молчала, словно тоже погрузилась в какие-то мысли. Лицо на ее поверхности мрачно разглядывала когда-то процветающий город, изредка в его глазах появлялся золотой яростный блеск, словно зеркало было готово самолично уничтожить того, кто разрушил пристанище его досточтимой Госпожи Ла.