Из-за низкой скалы на морской простор вынырнула длинная ладья. Хоть ее парус был спущен, мы все с легкостью смогли разглядеть его цвет.

— Ярл… — с ненавистью прохрипел Кьетве. — Их нельзя отпускать! Они должны поплатиться за то, что сделали!

— Согласен, — кивнул Эйрик и повернул голову ко мне: — Что скажешь, форинг?

Сложный выбор. С одной стороны, я прекрасно понимал и Магнуса, и Эйрика, и Кьетве — все они хотели отомстить воинам ярла за разрушение поселения, убийство всех тех, кто там находился. Но с другой стороны, с нами были люди из клана Альмьерк, для которых подобное значило бы отречься от клана. Их тэн заключил союз с теми, кто сейчас был на том корабле…

Внезапно мне на плечо легла чья-то рука.

Я резко повернулся и увидел перед собой старика. Позади него стоял Олаф.

— Мы с вами, — просто сказал он, тем самым развеяв мои сомнения и подсказав решение.

— Убьем их всех! — мой брат стоял, сжимая свою тяжеленную секиру. Сжимал он ее с такой силой, что костяшки побелели.

Еще бы, ведь там, на Длинном острове, остались его сын и жена.

А я вспомнил о Рагнаре, которого взял под защиту. Что стало с ним?

Впрочем, обильный дым, стоящий в месте, где должно было быть поселение, подсказывал ответ.

— Убьем их всех! — повторил я фразу брата.

Не было криков восторга, не было радости на лицах людей. Наоборот, все приняли мое решение с суровыми, мрачными лицами — все мы понимали, что идущий нам навстречу корабль намного больше нашего, следовательно, бойцов на нем должно быть больше, чем на нашем. А учитывая тот факт, что нас на драккаре едва ли половина от номинального количества…

Все мы сели на весла и гребли изо всех сил. Каждый удар весел по воде приближал нас к битве, выжить в которой будет чрезвычайно сложно, если вообще возможно.

— Довольно! — крикнул Олаф, стоящий на носу. — За оружие!

Мы все хватали оружие, несколько наших подняли с досок крюки, которыми собирались зацепить вражеский корабль и подтянуть его к нам, поставить борт в борт.

— Развяжите меня! — крикнул Стеги. — Я не хочу умирать, как трелл! Дайте мне уйти, как воину!

Но на его крики никто не обращал внимания.

Время тянулось неимоверно медленно, но час пришел: крюки были заброшены на вражеский корабль. Взамен оттуда прилетели точно такие же, зацепившие уже наш корабль.

В мгновение ока оба наши корабля оказались по соседству. А затем с вражеского корабля с устрашающим криком, с перекошенными злостью лицами, с поднятыми над головами топорами хлынула толпа.