— Непременно, — конечно же, возвращаться он не планировал.

Купленные им товары должны были доставить только через несколько часов, поэтому у него еще оставалось время перед возвращением. Была еще одна мысль, которая не давала парню покоя. Он ехал по знакомым улицам и не знал, как ему стоит начать этот разговор.

Этот район был бедным, хотя его и нельзя было отнести к трущобам. Но общая напряженность чувствовалась и здесь. Дорен остановился перед знакомым домом.

«Вот и что мне сказать, черт побери?»

Парень стоял перед дверью в некоторой задумчивости. Подобные разговоры никогда не были его сильной стороной. И хотя обман — самое очевидное здесь решение, обманывать тех, кого хорошо знаешь, всегда не просто.

— Так и будешь стоять? — внезапно, дверь открылась без предупреждения. На пороге стояла светловолосая женщина. — Я еще из окна тебя заметила.

На лице Таины была теплая улыбка. За короткое время, что прошло с момента их последней встречи, она похудела еще сильнее, а темные круги под глазами стали еще глубже. Уже подзабытые, казалось, эмоции Тарка снова сыграли с Дореном злую шутку, его сердце защемило от вида одновременно и знакомой, и незнакомой ему женщины.

— Как вы держитесь? — он неловко спросил, но ответ был прямо перед его глазами. Таина тяжело переживала внезапную смерть дочери, самого важного для неё человека.

— Ты, наверное, и сам видишь, — она устало вздохнула, — тяжело быть одной. Зайдешь?

Парень кивнул, и, привязав лошадей к ограде, вошел внутрь, вслед за женщиной. Обстановка в доме была бедной. И кажется, вещей внутри было гораздо меньше, чем подсказывала ему память. Насколько он помнил, мать Миры была швеей. Он тупо уставился в пустой угол, где должен был стоять её ткацкий станок.

«Куда он делся? Она продает вещи? Ей не хватает денег?»

— Да, прости за беспорядок, я не ждала гостей, — Таина зазвенела посудой на маленькой кухоньке, — ты хочешь выпить чаю?

— Не откажусь, — Дорен присел на старый потрепанный стул.

«Да, мебели определенно не хватает. Если подумать, сейчас она еще должна быть на работе.»

Дорен нахмурился. Именно поэтому он так не любил возвращаться туда откуда начал перерождение. Пока он был в неведении, он еще мог игнорировать прошлое, но сейчас, очень липкое и неприятное чувство росло у него внутри. Он пообещал себе, что позаботится и поможет женщинам хоть самую малость, но в итоге, отложил это дело в дальний ящик.

Его взгляд упал на небольшую керамическую урну, что стояла на полке, висевшей на стене. Рядом с урной лежали свежие цветы.

«Прости Мира, я оказался никудышным другом.»