А еще этот план шантажа чужаков. Ларк помог Блуру провести съемку скрытой камерой, но понимают ли мудрецы, как этот план может ударить по ним самим?
Неужели они считают, что им нечего терять?
Ларк потер щетинистый подбородок, чувствуя себя уставшим и старым. Какую запутанную паутину мы плетем, думал он. Облизнул кончик пера, окунул в чернильницу и принялся писать.
Какую запутанную паутину мы плетем,
Незнакомец
Незнакомец
В этом месте ему хочется смеяться. И плакать.
В этом месте ему хочется смеяться. И плакать.
Так много книг – он даже вспомнил, каким словом они называются, – громоздятся вокруг, ряд за рядом, исчезая за углом или на извилистых рампах. Книг, переплетенных в кожу неведомых животных, заполняющих воздух странными запахами, особенно когда она перелистывает какой-нибудь том, наобум снятый с полки, и вдыхает запах бумаги и чернил.
Так много книг – он даже вспомнил, каким словом они называются, – громоздятся вокруг, ряд за рядом, исчезая за углом или на извилистых рампах. Книг, переплетенных в кожу неведомых животных, заполняющих воздух странными запахами, особенно когда она перелистывает какой-нибудь том, наобум снятый с полки, и вдыхает запах бумаги и чернил.
Это зрелище что-то затрагивает в нем, вызывает воспоминания более эффективно, чем все остальное с того момента, как он пришел в сознание.
Это зрелище что-то затрагивает в нем, вызывает воспоминания более эффективно, чем все остальное
того момента, как он пришел в сознание.
Неожиданно он вспоминает похожий книжный шкаф в его комнате, когда он был совсем молодым… и тут же вспоминается шорох переворачиваемых бумажных страниц, покрытых яркими картинками. Он вспоминает, что взрослые нечасто пользовались книгами. Взрослым нужны машины. Машины, которые разговаривают с вами быстрее, чем способен услышать ребенок, или направляют мерцающие лучи прямо в зрачок, мгновенно наполняя сознание сведениями. Это одна из причин, почему он предпочитал прочные обещания бумаге: здесь любимый рассказ не рассеется как дым и не исчезнет, когда потемнеет информэкран.
Неожиданно он вспоминает похожий книжный шкаф в его комнате, когда он был совсем молодым… и тут же вспоминается шорох переворачиваемых бумажных страниц, покрытых яркими картинками. Он вспоминает, что взрослые нечасто пользовались книгами. Взрослым нужны машины. Машины, которые разговаривают с вами быстрее, чем способен услышать ребенок, или направляют мерцающие лучи прямо в зрачок, мгновенно наполняя сознание сведениями. Это одна из причин, почему он предпочитал прочные обещания бумаге: здесь любимый рассказ не рассеется как дым и не исчезнет, когда потемнеет информэкран.