– Добро пожаловать в этот мир, Элли, – шепчет Эмма.

* * *

Крик эхом разносится в ночи. Радионяня возле кровати Эммы практически вибрирует, заполняя нашу спальню громким звуком. Жена перекатывается на бок и смотрит на сине-зеленую картинку прибора ночного видения.

Элли лежит на спине в центре своей кроватки, туго запелёнатая. Ее лицо искажено криком, ротик раскрыт, и она плачет не переставая. У меня не укладывается в голове, как такой маленький ребенок может так громко кричать.

– Я разберусь, – бормочу я, садясь и сбрасывая ноги с кровати.

– Нет, – Эмма берет меня за руку. – Тебе завтра рано на работу.

– Согласен, но я все равно разберусь.

Поцеловав ее в лоб, я подтягиваю одеяло повыше. Ей необходимо отдохнуть.

Последний месяц измотал нас обоих, но больше всего досталось Эмме. Теперь ее очередь расслабиться.

Спотыкаясь, я захожу в детскую и вынимаю Элли из ее колыбельки. Прижав к груди, я покачиваю ее, ходя туда-сюда. У Эммы это получается лучше. У нее певучий голос, и она точно знает, что говорить. Я же напоминаю жуткую марионетку, пытающуюся успокоить ребенка, повторяя «Все в порядке… все хорошо». Я даже песен не знаю.

В дверях появляется Оскар и шепчет:

– Сэр, я могу помочь?

У него много умений, но ничего подобного в их число не входит. Я не осуждаю – в числе моих навыков такого тоже нет.

– Нет, все в порядке.

Усевшись в кресло-качалку, я начинаю тихо раскачиваться, в то время как Элли невинно смотрит на меня своими голубыми глазами, возможно, даже с некоторой толикой любопытства. Я вкладываю свой указательный палец в ее маленькую ладошку и жду. Секундой позже ее пальчики обхватывают его. Улыбнувшись, я с восхищением смотрю, насколько она маленькая и хрупкая. Насколько она чиста, настолько грубый и смертельно опасный мир ее ждет.

До рождения Элли у меня был целый список беспокойств. Теперь осталось только одно: она. Я понимаю, что все родители беспокоятся о мире, который ждет их ребенка, но мир, в который мы принесли Элли, испытывает кризис, разрываясь между ежедневной борьбой и войной, о которой мы знаем только, что она идет.

Миллиарды умерли во время ледникового периода, известного как Долгая Зима. Спаслось только девять миллионов. Когда лед распространился по Земле, уцелевшие собрались в последних обитаемых областях, построив огромные лагеря для беженцев. Хоть Долгая Зима и закончилась, мы все еще живем в лагерях, несмотря на то, что растет движение за то, чтобы вернуться на родину и начать все с начала.

За ежедневными хлопотами маячит угроза, о которой мало говорят, но никогда не забывают: Сеть. Некоторые считают, что инопланетная сущность, принесшая Долгую Зиму, ушла навсегда. Но я не могу в это поверить.