― Превращу в горстку пепла, и уже никто тебя не оживит, ― придавил я его волей. ― Понял?

Грамнер, нехотя, кивнул и ответил:

― Можешь не беспокоится, мальчик. Истинное Пламя Первоисточника почти погасло. В нем нет больше силы для самоуничтожения. Понадобится слишком много жертв, чтобы повторить то, что мы задумывали.

Внутри у меня все похолодело. Не хотелось даже думать о том, кем были те жертвы. Выходит, Галлия не так уж и безупречна. Теперь я понимал старейшин гномов. Кому нужна на троне чокнутая королева, способная разжечь Истинное Пламя множеством жертв, чтобы в конечном итоге уничтожить половину континента.

― Перекрой Шха-расу доступ к энергии, ― потребовал я. ― Ты ведь можешь это сделать?

Откровенно говоря, я не знал, чего можно ждать от этого первородного. Я просто действовал, исходя из сложившейся ситуации. В любой момент я был готов умертвить его снова. Правда, тогда мне бы пришлось действительно спасаться бегством от гнева Шха-раса.

Кобольд «зыркнул» в сторону сражающихся богов, затем, словно принюхиваясь, обвел «взглядом» пещеру и вздрогнул. Я тоже повернул голову и увидел лежащую среди камней фигурку Галлии. Из груди гномы торчал один из клинков Стального короля. Сам же хозяин меча лежал изломанной куклой в нескольких шагах от королевы гномов. Я было дернулся, но, как следует присмотревшись, остановился. У тела Эгберта отсутствовала голова.

У Галлии все-таки получилось… Погибли тысячи разумных. Разрушено несколько городов. И вот наконец-то наш враг мертв. А я при этом ничего не чувствую. Нет ни радости, ни облегчения. Словно выгорело все изнутри. Да и разбираться со своими чувствами буду потом. Если переживу этот день.

― Ты сможешь оживить ее? ― кивнул старик на тело Галлии.

― Сделай то, что я говорю, и она будет жить, ― ответил я.

― Согласен, ― коротко ответил старик и встал во весь рост. А я незаметно облегченно выдохнул.

Встряхнувшись и размяв отросшие руки, Грамнер повел плечами. Затем, сделав шаг по направлению к своему детищу, он сжал все четыре ладони в кулаки. И в следующее мгновение гигантская сфера ответила ему мощной световой вспышкой.

Щупальцам Шха-раса это не понравилось. Они вздрогнули и разом отпрянули от Первоисточника словно от раскаленного куска металла. Сам бог тут же развернулся и уставился своими красными буркалами на тех, кто осмелился помешать ему.

Тело Грамнера Четырехрукого в мгновение ока обросло массивной костяной броней, а в каждой руке появилось по боевому топору.

― Жалкие смертные! ― прохрипел Шха-рас. ― Вы пожалеете, что пошли против моей воли!