— Может, поэтому сейчас все и становится таким странным, — ответил Джон. — Но мне почему-то кажется, что эти люди не так дальновидны. — Он вкратце рассказал Аркадию о ситуации с саботажем, закончив прямым вопросом: — Ты знаешь, кто за этим стоит, Аркадий? Ты сам к этому причастен?

— Что, я? Нет, Джон, ты знаешь, я бы так не поступил. Эти разрушения — глупость. По всей видимости, это работа противников проекта, а я в их число не вхожу. Кто именно этим занимается, не знаю. Может, Энн в курсе, ее ты спрашивал?

— Она говорит, что не знает.

Аркадий фыркнул.

— Мой старый добрый Джон Бун! Как мне это нравится! Послушай, дружище, я тебе расскажу, почему это происходит, и ты сможешь заниматься этим систематически. Так, вот туннель до Стикни — пойдем, я хочу показать тебе бесконечный свод, это у нас настоящее произведение искусства.

Он повел Джона к маленькой подземной машине, и они поехали на ней почти к самому центру Фобоса, рядом с которым остановились и вышли. Они проплыли по узкому помещению и оказались в зале. Джон обнаружил, что его тело приспособилось к невесомости, и он снова мог держаться в форме. Аркадий вывел его в просторную открытую галерею, которая на первый взгляд казалась слишком большой, чтобы помещаться внутри Фобоса: пол, стены и потолок отделаны фацетными зеркалами, и каждый круглый кусочек полированного магния располагался под таким углом, что все тысячекратно отражалось в их микрогравитационном пространстве.

Они коснулись пола и, зацепившись ногами за кольца, стали покачиваться, как растения на дне моря, в непостоянном множестве Аркадиев и Джонов.

— Видишь ли, Джон, экономическая основа жизни на Марсе сейчас меняется, — сказал Аркадий. — Нет, даже не думай усмехаться! До сих пор у нас не было денежной системы, как и принято на всех научных станциях. Это все равно что выиграть приз, освобождающий тебя от экономических заморочек. Как и многие другие, мы такой приз выиграли и прожили здесь эти годы таким образом. Но сейчас люди заполняют Марс целыми тысячами!

И многие из них собираются заработать здесь денег и вернуться на Землю. Они работают на транснационалов, которые получили концессии УДМ. Формально договор соблюдается, так как УДМ якобы стоит во главе всего этого, но истинный смысл искажается направо и налево, причем самой ООН.

Джон кивнул:

— Да, я это заметил. Гельмут сам сказал мне это.

— Да Гельмут просто слизняк! Но слушай, когда придет время пересматривать договор, они формально изменят его так, чтобы он отвечал новому смыслу. А то и развяжут себе руки в еще большей степени. Тут и месторождения важнейших металлов, и весь открытый космос. А это спасение для многих стран там, на Земле, и новая территория для транснационалов.