Ночевать они остались в общежитии возле станции. После ужина Майя вернулась в городское управление, чтобы поговорить с Александром, Дмитрием, Еленой и Раулем; Фрэнку это было неинтересно, он считал такие разговоры пустой тратой времени. Он беспокойно бродил по окраине старого города, по дорожкам вдоль стены шатра, вспоминая ту давнюю ночь. На самом деле прошло всего девять лет, но ему казалось, будто минули все сто. Теперь Никосия казалась маленькой. Парк все еще красиво смотрелся с западной вершины, но его очертания были погружены в темноту, и он едва мог их различить.

В кленовой роще, уже зрелой, он прошел мимо невысокого мужчины, спешившего в другую сторону. Мужчина остановился, уставился на Фрэнка, освещенного уличным фонарем, и воскликнул:

— Чалмерс!

Фрэнк повернулся. У мужчины было узкое лицо, длинные спутанные дреды, темная кожа. Незнакомый. Но при виде его по телу Фрэнка пробежал холодок.

— Да? — небрежно бросил он.

Мужчина смерил его взглядом.

— Вы меня не знаете, да?

— Нет, не знаю. Вы кто?

Мужчина несимметрично улыбнулся, словно его челюсть была перекошена. В свете фонаря это выглядело неестественно, полубезумно.

— Кто вы? — повторил Фрэнк.

Мужчина поднял палец.

— Когда мы встречались в последний раз, вы рушили город. Сегодня моя очередь. Ха! — Смеясь, он пошел прочь, и каждое его «ха!» звучало выше предыдущего.

Когда Фрэнк вернулся в городское управление, Майя обхватила его руками.

— Я беспокоилась из-за того, что ты пошел гулять один в этом городе!

— Замолчи.

Он подошел к телефону и позвонил в корпус жизнеобеспечения. Там все было нормально. Он позвонил в полицию УДМ ООН и приказал им выставить вооруженные отряды у корпуса и железнодорожной станции. Когда он повторял приказ вышестоящему в структуре командования и дело шло к тому, что придется дойти до самого нового представителя, чтобы получить окончательное подтверждение, экран внезапно погас. Пол задрожал, и все тревожные сигналы в городе раздались в один миг. Дружное, стрессовое «дзи-и-инь»!

А затем — резкий толчок. Все двери с шипением закрылись; здание герметизировалось, а значит, давление снаружи резко упало. Они с Майей подбежали к окнам и выглянули наружу. Шатер, покрывавший Никосию, упал и в некоторых местах натянулся над самыми высокими верхушками крыш, точно пищевая пленка, а в других его просто обдувало ветром. Люди на улицах колотили в двери, бегали, падали, съеживались на земле, как жители Помпеи. Фрэнк отодвинулся от окна, его зубы горели острой болью.

Похоже, здание надежно запечатано. Во всеобщем шуме Фрэнк сумел различить гудение генератора. Видеоэкраны не работали, и от этого, казалось, было трудно поверить в то, что происходило за окном. Лицо Майи порозовело, но она вела себя спокойно.