Сомнительная перспектива.

— Эй ты, спускайся!

Я пригнулся, и над моей головой пролетела подушка. Скорее всего, та же самая.

Эндорфин с дофамином — не боевые гормоны, хотя и могут чуточку скрасить мое существование. Кортизол уже лучше, но не даст серьезного преимущества. Выходит, что только адреналин. Одну среднюю дозу которого я, дебил, уже сжег, так что не быть мне сверхчеловеком, способным сожрать Скорпиона на завтрак.

Поэтому придется просто побыть очень сильным и быстрым, но зато целых полторы минуты, что тоже весьма неплохо.

— Уборщик, сзади! — раздался испуганный голос Семена, который таки действительно меня не бросил.

— Ну, с-сука, ща ты сдохнешь! — прорычал наконец-то запрыгнувший на саркофаг Скорпион.

Он пригнулся, выставил вперед руки, раскрыв их, словно клешни, и по ним заструились-забегали ожившие татуировки, стягиваясь к ладоням и запястьям.

Я усмехнулся и бросил взгляд через его плечо куда-то вниз:

— Решили, что этот человек-насекомое со мной не справится, и вернулись, чтобы пристрелить меня лично?

Скорпион повернулся, бросая быстрое: «Не надо, я сам!»

…Всегда срабатывает.

Он даже не успел понять, что внизу никого нет, и не было, когда получил точный удар кулаком в адамово яблоко. Жестокий и сильный удар от мутанта, который в данный момент был вдвое сильнее обычного человека.

И впятеро злее.

Запоздалый блок я пробил с легкостью, и мой противник тут же схватился за горло и захрипел, выпучив глаза.

Я ухватил его за запястья и принялся разводить руки в стороны, преодолевая неимоверное сопротивление тренированного бойца, сражающегося за свою жизнь, чемпиона Арены Смерти. Почти минута ушла у меня на то, чтобы открыть и увидеть его искаженное от боли лицо.

И что было дури врезать лбом ему в нос, ломая и вминая хрящи в череп.

Ответка прилетеламне в левое ухо. Коленом — гибкий, зар-раза! Затем удар ногой в живот наотмашь, роняющая меня на крышу саркофага подсечка и скользящий по печени: скорее всего, он промахнулся из-за заливающей лицо крови.

— Пидор! Ты мне нос сломал!

— Признаться честно, он был так себе. Сделаешь себе новый, красивый, — прохрипел я, пытаясь подняться на ноги.