– Ну-ка брысь, – потерла я быстро руку, приложив дыбом вставшие тёмные волоски.

Если бы я родилась парнем, я была бы таким. Только вот наличие волос в таком количестве как у Сурдо меня крайне смущало. Нет, раньше не смущало, пока мы как кильки в банке терлись, где непопадь, а вот сейчас… сейчас рука тянулась к бритвенному станку.

Счастливая, чистая и бритая выхожу из комнаты и встречаю кислую мину, чья рука в дрожании держала тампон.

– Не, ну, есть альтернатива – улыбаюсь я. – Прокладка называется.

Ой зря я это сказала, звучало, прям как унижение.

– Да ладно не преувеличивай! Они уже закончились... почти.

– Скажи это кровоточащей пи…

– А вот ругаться не надо! Лучше взгляните на меня и порадуйтесь. Я тебя побрила!

– Где?

– Да везде, куда дотянулись мои руки.

Взгляд метнулся на ноги потом на руки. Посмотрел на голову и даже на брови.

– Да, черт побери! Я побрила подмышки! – победно взметнула руками, показывая гладкость. Наверное, похожа на идиотку…идиота… С бритыми подмыхами. Но улыбаться не перестала. Сурдо смотрел на меня совершенно мрачно и я понимала, что брить ноги и подмышки на своем теле, в котором сейчас Рэн, придется тоже мне.

– Сними трусы.

– Еще чего?

– Я сказал, сними–мои–трусы!

Злая девочка напирала на меня с тампоном в руке, а ржач так и вылетал из меня, пока я не споткнулась.

– Рэн, оставь свои трусы в покое! Иди мои лучше переодень!

– Смешно тебе, да? – легкий удар прилетел на мою твердую ягодицу. Но было это скорее щекотно, нежели больно. Смех так и рвался наружу, но стук в дверь прервал его. Я напряглась, Рэн же оставил в покое попытки снять с меня трусы. Конечно, бритва по нему плачет. Может он все-таки оборотень? Но, кроме лица и подмых на большее я не сподобилась.

– Мисье Сурдо, ваш завтрак, – сказали за дверью со странным восточным акцентом, и я перевела взгляд на Рэна.

– Что смотришь, иди бери завтрак.