– Мы и раньше попадали в трудные ситуации, – говорит Райден, – и все же выбирались из них живыми. Сделаем это еще раз.

– У тебя в голове созрел какой-то гениальный план? – спрашиваю я.

– Еще нет. Но я уверен, что что-нибудь придумаю. И на этот раз постараюсь избежать пулевых ранений.

Ситуация слишком тяжелая, чтобы смеяться, но я ценю усилия Райдена. Я смотрю в иллюминатор своей камеры. Это напоминает о приятном вкусе свободы.

Сквозь маленькое отверстие я вижу, как флот уходит все дальше в море, но «Авали» почти не сдвигается с места. Однако этого как раз достаточно, чтобы открыть мне отличную видимость на предстоящий бой.

Хотя все люди моего отца заткнули уши, это не мешает им общаться. У флота короля пиратов уже есть своя система сигналов.

Отец поднимает в воздух различные флаги, у каждого из которых свое значение. Так король пиратов с легкостью может координировать атаку.

Мое внимание теперь сосредоточено на моей матери и сиренах. Они ведь не всплывут на поверхность? Не тогда, когда в воде так много кораблей. Они же должны понимать, насколько это опасно. Но откуда им знать, что их голоса не очаровали мужчин?

Они будут считать себя неуязвимыми, когда столкнутся с ними.

– Оставайтесь под водой, – шепчу я. – Я проделала весь этот путь не для того, чтобы увидеть, как умирает моя мать.

Сначала ничего не происходит. Корабли встают на якорь и ждут.

Пока один из мужчин не бросается за борт.

Я не видела, как это произошло, но услышала всплеск, а затем заметила человека в воде. Интересно, тянули ли они жребий или мой отец просто выбрал кого-то в жертву, заманил его на борт своего корабля и толкнул?

На мгновение все замолкают. Никто, кроме упавшего пирата, не шевелится в воде.

А потом слышится песня. Сначала слабая, но вскоре она становится всепоглощающей. Я предполагаю, что бедняга, барахтающийся в воде, ничего не слышит, потому что он не спешит нырнуть на дно. Вместо этого я вижу, как изящные руки хватают его, чтобы утянуть вниз.

Вода снова успокаивается, но ненадолго. Еще несколько нот всплывают на поверхность – самые красивые песни, которые я когда-либо слышала. Разные, они исходят сразу от многих сирен, но почему-то их мелодии прекрасно сочетаются друг с другом. Вместе они поднимаются и опускаются в ритме, который пронзает мое сердце.

Мужчины из моей команды остаются спокойными. Хотя их уши и открыты – воск из них, вероятно, вытащил мой отец во время нападения, – но это не имеет значения. Верные обещанию моей матери, сирены не тянут четырех мужчин, оставшихся в моей команде, на дно океана.