Первые техномагические доспехи внушали своим видом и весом, поэтому умертвия осторожно облачали тело будущего командира в тяжелую броню. И в завершении осторожно положили рядом с рукой Борисова старшего длинный меч, предоставленный в комплекте главой рода Бороздиных. Наверное, он подумал, я хочу обставить поместье…

— Узри же, явление первого рыцаря смерти!

Сила резко опустошила сосредоточие некроманта, выкачивая всю некроэнергию, и в поисках дополнительных ресурсов разрушила гуля, скелета-воина и обоих умертвий. Но энергии все равно было недостаточно, и в ход пошло сосредоточие стихии Земли. Демоны дери местную магию, все может пойти в разнос от различных энергий…

Решив, что хуже уже точно не будет, я добавил в ритуал древние слова языка некромантов. Это позволит упорядочить потоки энергии, пока своенравная Сила не внесла свои изменения. Мне нужен рыцарь смерти, а неизвестный кадавр!

Металл штурмовой брони потек, принимая знакомые очертания доспеха Ночи, а длинный меч превратился в голодного на живых клинка смерти. Сквозь закрытый рогатый шлем светились два ледяных огонька глаз нежити, готовой нести смерть и разрушения всем живым. У меня получилось! Несмотря на некоторые просчеты в затратах энергии и своеволии Силы.

Рыцарь смерти не торопился падать на колено и признавать меня хозяином, хотя все печати были в норме. Создание получилось с сильной волей, но долго сопротивляться древним рунам некромантии, он все равно не сможет. Наконец, рыцарь понял всю бессмысленность сопротивления хозяину и опустился на одно колено, уперев темный меч в бетонный пол.

— Повелитель, жду твоих приказов! — проскрипел голос из-под закрытого шлема.

— Встань, рыцарь!

— Отец, ты помнишь меня? — не выдержал подбежавший Борисов.

Сколько там осталось от личности Геннадия Борисова предстоит только узнать, но я старался сохранить, как можно больше, уделяя особое внимание боевым навыкам. Казалось, рыцарь смерти не узнает сына, рассматривая стоящего перед ним Григория немигающим взглядом. Борисов младший опустил глаза и сжал кулаки от злости, как вдруг бывший глава дворянского рода произнес.

— Григорий… Я помню тебя. Ты мой сын.

С эмоциями у «воскрешенного» Геннадия должно быть все очень плохо, но энергия стихии Земли не давала мне покоя, как бы рыцарь смерти не пошел в разнос. Чужеродная стихия Земли иногда вполне может заменять энергию Жизни, а это сулит большие проблемы.

— Я до последнего не верил, что это возможно. Мне столько всего нужно рассказать тебе…

Ну, все, можно оставить наедине вновь воссоединенную семью. Пусть новоиспеченный рыцарь смерти привыкнет к своим возможностям и поговорит с радостным сыном. Борисов старший должен быть способен применять немного иные навыки, чем умел раньше. Только как мне заполнить еще и его сосредоточие?! Это как иметь отличное оружие без патронов.