Да уж, дамочка что надо (хотя и красивая, надо признать). Кривясь так, будто ей было неприятно здесь находиться, она задела меня взглядом… ого! Вот это презрение!

Будучи джентльменом удачи, я нажил множество врагов – и, уж конечно, перевидал всякие взгляды. Но есть злость врага, ярость пополам с уважением – а есть брезгливое презрение, когда на тебя смотрят как на кусок гнилого мяса. Такую я видел у немногих – у своего брата, например…

Или вот у этой особы, скривившейся, как от отвращения. Интересно, чем несчастный паралитик заслужил такие чувства с её стороны?

– Простите, госпожа Распутина… – забормотала девушка в белом халате, запинаясь и отступая назад. – Мы не успели…

– Знаешь, сколько стоят услуги хорошего флориста?

Дама, похоже, была раздражена до предела, и теперь просто срывала злость на первом, кто попался под руку.

– Наина, – шаг – и в поле моего зрения оказался ещё один человек. – Пожалуйста… не устраивай скандалов хотя бы здесь.

Наина презрительно фыркнула и протянула девушке новый букет, точно такой же, как предыдущий, только свежий.

– Поставь. И чтобы я больше такого не видела. Имидж рода Распутиных – это не засохшие цветы.

Мужчина – высокий, крепкий, с седыми висками – остановился у кровати, взявшись двумя руками за её спинку и пристально глядя на меня. Точнее, на парня, чьё тело я сейчас занимал. Он ничего не произносил, но по морщинам, пробежавшим по его лицу, было ясно – он сейчас испытывает непростую гамму чувств.

Мои зрачки замерли. Выдать ему тот факт, что я в сознании, в мои планы не входило.

Новый импульс. Мне стало чуть легче дышать; по крайней мере, теперь я мог управлять этим процессом. Я же говорил, что будет быстро. Главное – ресурс!..

– Вы здесь вообще проветриваете? – продолжала скандалить Наина. – Почему здесь пахнет какой-то больницей?

Девушка в белом халате не успела ответить – мужчина посмурнел и развернулся.

– Потому что это больница, Наина, – отрезал он. – Я, кажется, попросил.

– Михаил, – наморщилась Наина. – Ты говоришь так, будто тебе совершенно не важен статус рода.

Она пересекла палату и распахнула окно, впуская свежий воздух. Снова мимолётный взгляд в мою сторону – и снова та же ненависть в глазах.

– Мне важен статус рода, – тяжело отозвался Михаил. – Но статус рода не пострадает от засохшего букета. Прошу, успокойся хотя бы ненадолго. Дай мне побыть с сыном.

Ну, да. Нужно было быть слепым, чтобы не увидеть этого. Лицо парня в зеркале было намного моложе, к тому же бледным и худым – но сходство было очевидным. Вот Наина, кстати… совсем не похожа – даже разрез глаз другой.